Антакарана. Квест в реальности

Я произношу это вслух и внезапно понимаю причину своей печали. Какой бы успешной и счастливой ни была наша жизнь, мы никогда не сможем вытеснить до конца призраков из прошлого, окончательно пережить случившиеся трагедии и залечить нанесенные раны. Так или иначе они настигают нас в самый неожиданный момент и, когда кажется, что все плохое навсегда осталось позади, обрушиваются тяжелым и опустошающим грузом.

Вдруг в голову приходит мысль. А что, если каждый из нас пережил страшную потерю и ведет свою обычную жизнь, стараясь не оглядываться назад, потому что там лишь боль и пустота? По крайней мере, это хоть какая-то зацепка! Я делаю в своем блокноте первую пометку: «Общее: трагические потери в прошлом?»

– Что это ты там пишешь? – Алекс с любопытством вытягивает шею.

– План по захвату миллиона долларов.

***

Какое-то время мы разговариваем друг с другом. Он немного рассказывает о себе, щедро приправляя монологи шутками и анекдотами. При этом парень не скупится и на шутки в отношении меня.

Я нарочно не упоминаю ничего о своем предположении. На первом этапе мне ни с кем не хочется делиться собственными мыслями и догадками, даже с Алексом. Разговор немного подбадривает меня, но все равно я чувствую себя жалко. Остальные пассажиры либо спят, либо приглушенно беседуют друг с другом.

Я решаю отойти в туалетную комнату и следую в хвост самолета. И вдруг, как гром среди ясного неба, в последнем ряду замечаю девочку лет 10. Она смотрит в окошко и что-то крепко прижимает к груди.

Это настолько неожиданно, что на мгновение я теряю дар речи. Хотя в правилах ничего не упоминалось о возрасте участников, я была уверена, что к игре допускаются только совершеннолетние. Это значит, что ей тоже пришлось пройти через весь ад вместе с нами? Ну, это уж слишком! Ставить такие эксперименты над взрослыми людьми негуманно и цинично. Но подвергать подобным испытаниям детей – это чудовищное преступление. Моему возмущению нет предела. Я обращаюсь к девочке:

– Привет! Как тебя зовут?

Она поворачивает ко мне голову, затем вновь отворачивается, не говоря ни слова.

Меня поражают ее огромные, серьезные и невероятно синие глаза. В сочетании с ярко-рыжими волосами и бледной кожей они придают девочке какой-то фантастический облик. Кого-то она мне напоминает.

– Меня зовут Виктория или Лавина, как тебе больше нравится, – я делаю вторую попытку.

На этот раз она даже не поворачивается в мою сторону.