Черный дар. Плененная тьмой

– Ну, чего пялишься, красавчик, или бабы не видел?

– Ты кто? – Атей с трудом разлепил сведенные холодом губы.

– Я-то? Да не принцесса заморская, – усмехнулась незнакомка. – Маманя Лапонькой кликала, да я уж то имя и забыла давно. Парни мои – атаманшей зовут, а все прочие – Волчицей.

– Атаманша, – протянул Атей задумчиво. – Разбойница, значит.

– Догадливый.

Атаманша помешала варево ложкой, попробовала и удовлетворенно сплюнула в костер: готово!

– А чего это ты скосоротился, красавчик? Думаешь, если баба, так и верховодить не может? Вот и братец мой так-то думал, когда папаша помер.

Папаша мой был первейший атаман в округе. Всех разбойничков под себя подобрал. А когда помер, тут мы с братцем и столкнулись лоб в лоб: кому атаманить? Я-то, не смотри, что баба, с детства всему нашему ремеслу обучена. Пришлось братца прибить, слабаком против меня оказался. С тех пор я – главная. Что хочу, то и делаю, кого хочу – того люблю. И никто слова не скажет, никто не осудит.

– Что-то я никого больше здесь не заметил.

– А-а, ты о парнях моих? Так они нынче – в свободном поиске. Сегодня все воруют, не только разбойнички. Вот и мои надумали удачей разжиться.

– Что-то не пойму я тебя.

– А чего тут понимать? Ты разве о воровинове дне никогда не слыхал? Видать, издалече идешь.

– Так и есть, издалека. У нас никакого воровинова дня никогда не было.

– Эх ты, темнота! В этот день всяк крадет, что ему нужно, ведь вместе с вещью можно забрать удачу и везение у бывшего ее хозяина.

Вот, к примеру, нужен тебе достаток – кради хлеб со стола богатея. Хочешь замуж выйти – кради портки из дома жениха, какой приглянулся. Коли Боги детей молодухе не дали – кради из колыбели пеленки младенца.

– И что же, так все поголовно и воруют? А ну, как кто вора поймает, что ж, отпустят с миром?

– Куда там! Руки вмиг отрубят: не кради! А то еще придумали ворожить, чтоб вора найти. Возьмут тупой нож, рубят им горящую свечу, да приговаривают: «Кто украл, кто взял, во сне приди, нож забери, а не то я изрублю твою душу, как рубит мясник кабанью тушу».

После лягут спать на левом боку. Кто приснится – тот и вор.

– И все равно воруют?

– Воруют, а то как же! С моими-то парнями сладить трудно – мастаки разбойничать.

– А сама чего же здесь сидишь, воровать не идешь?

– Я уже получила, что хотела. Ладанка твоя – талисман любовный, поди? А я – любви хочу, – атаманша сладострастно потянулась, выставив вперед тугие груди с копьями сосков.