Черный дар. Плененная тьмой

– Ага, да тут и тропинка имеется! – обрадовался юноша, приглядевшись внимательнее. – Раз есть тропинка, значит, и живые существа недалече: люди ли, звери. Если звери – то, скорее всего, они протоптали тропу к водопою. Есть вода – есть и путь, который я потерял. Если же тропинка протоптана людьми – и того лучше: узнаю, где я и как выйти к реке. Может, и провизией разживусь.

Тропа оказалась на удивление короткой. Она упиралась в топь, посреди которой, окруженное со всех сторон черной водой, высилось странное сооружение на двух сваях.

Мостик из тонких жердей был перекинут через трясину.

– Прямо избушка на курьих ножках, – вспомнил Атей сказки, что рассказывала ему бабушка долгими зимними вечерами. – Эй, избушка-избушка, встань к лесу задом, а ко мне передом! Что, лапы отсидела, или яичко снесла – не ворохнешься, не колыхнешься?

Атей засмеялся и перемахнул по мостику через трясину.

Сооружение и впрямь напоминало избушку, до того поросшую мхами и лишайниками, что теперь трудно было определить, из чего она сделана и когда.

– А где же баба Яга? – веселился Атей. – Эй, бабуля, отворяй ворота, добрый молодец к тебе в гости пожаловал!

Внутри избушки что-то зажужжало, заскрипело, и непонятным образом в стене образовалось отверстие как раз такого размера, что Атей без труда смог войти внутрь. Как только обе ноги юноши оказались за порогом, дверь моментально исчезла.

– Эй, бабуля, хватит шутить! – Атею и впрямь стало не до шуток. – Я – гость, а не пленник. Уразумела разницу?

Дверь, однако, не открылась, зато впереди обозначилось какое-то светлое пятно.

Медленно разрастаясь, пятно, принявшее очертания куриного яйца, заполняло собой темное нутро «избушки». Атей, испугавшись, что будет прижат к стене и раздавлен этим гигантским яйцом, шаг за шагом отступал назад до тех пор, пока отступать стало некуда. Спина уперлась в гладкую холодную поверхность. «Металл», – мелькнула в голове Атея непроизвольная мысль.

Между тем «яйцо» расширилось настолько, что его можно было достать рукой.

Приглядевшись, Атей понял, что никакое это не яйцо, а удивительным образом растущее светлое пространство, ограниченное чуть более плотным воздухом. Вот граница света-тени доползла до юноши, и в мгновение ока он был втянут внутрь – чпок!

И вновь все странным образом изменилось. Теперь Атей стоял на берегу огромного озера. Глубокая синяя вода отражала такое же синее небо и поросшие лесом горы, окаймляющие голубую «жемчужину».