Когда я открыла глаза

А теперь, мало того, что жду, когда же человек станет полностью придерживаться только этих качеств, так ещё и обижаюсь, когда он делает наоборот. Получается, обижаюсь сама на себя. Так глупо. Вот потом и возникают вопросы: просто прощать человеку то, что он не соответствует каким-то моим «слепкам», или же искать такого, который соответствует? Со вторым вариантом было бы проще, конечно, если быть уверенной, что, во-первых, такой существует, а во-вторых, что, найдя этого «другого», подсознание не начнёт лепить новую скульптуру…

Норяне

Обитателям золотых нор о простом земском счастье.

Норяне они не оттого, что плохие люди, а оттого, что это люди с другими ценностями. И за своими финансовыми гонками и личными выгодами они не замечают настоящей жизни, которая есть у простых людей. Вот люди счастливы, а норяне – нет.

А на улицах других городов пылают страшные постановки. Война страшнее с каждым разом. Люди потеряли ориентир, за который боролись. Теперь перешли на следующий, более глупый, уровень: борьба ради борьбы.

Норяне не видят здесь людей. Норяне видят мясо, стратегические объекты, живой щит. Им, как и их подданным, не важно количество, важна оценка сторонних зарубежных норян. Эти зомбированные люди и не планируют доводить до своего сознания реальность всех событий. Это всего лишь мелочи на пути к их целям. Они ищут пути решения не своих проблем. Да и не проблем вовсе. Они делают из людей пешек, не замечая, как давно уже являются несчастными слизняками, незаметными тенями на огромной шахматной доске американских норян. На кону стоят величественные нематериальные ценности, масштаб которых нашим норянам не суждено даже понять. Всё слишком «по-крупному», чтоб считаться в этом деле с мнением «простых» людей.

Но это невыносимо – каждый день проводить в ожидании… В ожидании чего-то ужасного… Либо всё начнётся по полной. Либо всё закончится. В любом случае хорошего ничего не выйдет – это стало понятно уже давно. Такие моменты, когда ты только успокаиваешься, начинаешь верить в завтрашнее солнечное утро, и вдруг на тебя просто сокрушается монстр человеческих опасений о приближающемся штурме.

Хочется забрать всех-всех близких мне людей и уехать подальше отсюда далеко-далеко. Навсегда. И не видеть больше никогда этих ущербных созданий, несчастных слизневых норян, не видеть вечно дымящие трубы, вечно недовольные лица, завистливые ухмылки, серые тротуары, разбитые души… Уехать и не возвратиться.