Когда я открыла глаза

Как же без благодарности родителям! Наибольшее спасибо именно им: не сотвори они такого загадочного человечка, не вышло бы такой книги. Пусть даже если её единственным читателем стану я сама. Очень вас люблю, и, на какой край света меня ни забросила бы жизнь, я всегда буду стремиться быть рядом с вами: в мыслях, в письмах, в расстоянии.

Отдельное спасибо всем, кто терпит меня и, несмотря на мои причуды, не покидает. Порой я сама не могу вытерпеть себя… А вы терпите, вы рядом в нужные моменты. Это поразительно…

Моя лучшая поддержка во все времена, моя психологическая зарядка и разрядка, Лерч, надеюсь, ты точно не прочтёшь этой книги! (В хорошем смысле.

) Я не позволю! Тебе уж точно не стоит погружаться во все уровни моей чиканутости. Я знаю, ты это воспримешь в шутку, но я серьёзно как никогда, – так написала я в далёком 2014 г. Сейчас-то я уже уверена, что ни единому слову здесь ты уже не удивишься. Я протянула тебя через все свои «леса, поляны, горные ямы, через пожары, бури и землетрясения». И когда мир переставал существовать, ты создавала для меня новый и пинала в другую жизнь.

И, конечно же, мои любимые сестрёнки – Настюшка и Сими. Люблю вас, мои маленькие! Пусть вам уже будет по двадцатке, вы для меня всегда будете малышками. И новый маленький пупс Николас. Наш неожиданный подарок. Наш новый член гэнга. Однажды наш папа пошутил: «Когда я не дождался внуков, пришлось как-то выкручиваться самому». Ты сам этого не осознаёшь, но во многие моменты, когда меня покидает желание существовать, ты, словно маленький огонёк, поддерживаешь во мне жизнь, даёшь заряд энергии и вдохновения.

А также спасибо музыке, благодаря которой написана не одна глава этой книги.

«Нет, произведением это нельзя назвать! Я же говорю: это книга! Только состоит она из разных отрывков… Хотя и книгой это, наверное, не назовёшь… Все отрывки связаны между собой только автором».

Самоанализ автора о первых отрывках, 2014 г.

Начало большого пути

Тяжело начинать.

Я откладывала этот момент уже, наверное, года пол. Тяжело писать, когда перед глазами совсем пустой лист: такой белющий и неприятный, как чёртова невесомость… Или, может, как свет в конце тоннеля (к лучшему). Это доводящее до судороги глаз сияние от экрана монитора ослепляет в такое время. На часах 1:27… Почти полтора часа весны…

В малюсенькой тусклой комнатушке общежития время порой летит незаметно. Слышится салют.