Шарлатаны

При этих слова глаза старушки помутнели.

– Вам плохо? – испугалась я. – Вы присядьте! Вон там, сзади Вас, пенёк.

– Да, милая ты девочка! – усмехнулась старушка. – Ты не думай, что я сейчас развалюсь, такого удовольствия никому не доставлю. Мне ещё пятьдесят два года всего. Да-да, не удивляйся, детка, пятьдесят два! Вот как меняется женщина, когда теряет сына! Но я отомщу…

Глаза её помутнели ещё больше. И вдруг от тела старушки отделилась тень и двинулась на меня. Я замерла от ужаса. Мной овладел такой шок, что я не могла ни закричать, ни сдвинуться с места.

А тень всё приближалась. В конце концов, она как дым окутала меня, и я почувствовала, как холод пробирает всё моё тело.

Мне было очень страшно, но я всё же отважилась спросить:

– Кто вы? Вы хотите мне сделать плохо?

Старуха засмеялась как-то противно и глухо ответила:

– А ты спроси у своей матери, помнит ли она Буронину Евгению Станиславовну? Наверняка, у неё где-нибудь в картотеке осталось!

Она глухо засмеялась, трясясь при этом всем телом, отчего несколько яблок из корзинки высыпались на землю.

Увидев, как, касаясь твёрдой почвы, яблоки тут же превращаются в сероватый дым, старуха резко прекратила смеяться и заявила:

– Всё. Надоело мне с тобой разговаривать. Хоть ты и в самом деле милая девочка, но ничего не поделаешь, мой сын должен быть отомщён!

Сказав это, старуха опрокинула котомку наземь, при этом яблоки рассыпались и внезапно загорелись, будто раскалённые угли. А она резко направилась ко мне, и с каждым шагом её силуэт всё больше растворялся в воздухе, превращаясь в тёмные струи пара, которые всасывались в моё тело и парализовывали меня всё больше и больше.

Эта ведьма словно вселялась в меня, подавляя мои чувства и волю. Я пыталась кричать, открыла рот, но не смогла издать ни звука. Моё тело мне больше не подчинялось.

Затем я услышала, как ведьма будто шепчет мне на ухо, чтоб я теперь ступала домой и рассказала маме обо всём, что со мной произошло. Мне страшно! Но, хоть старуха и требует, я не могу позволить, чтобы мама узнала.

Боюсь, что тогда эта ведьма сделает ей что-нибудь плохое!

Мне так страшно и больно! Хочется кричать! Но я не могу ни с кем об этом говорить…

Во мне живёт маленькая старушка, которая скоро меня убьёт…»

Так вот в чём дело! Не сдержавшись, я расплакалась от своей беспомощности. Буронину Евгению Станиславовну я помнила очень хорошо. Помнила и её угрозы, но не придала тогда им надлежащего значения. Слишком была самонадеянна.