Лекарство от одиночества

Лекарство от одиночества

Татьяна Снежко

Василиса мечтала стать великим художником, но будущее сложится иначе. Алая кровь перечеркнет все краски, а судьба подкинет таинственный дневник. Падёт ли теперь заклятие о тринадцати мужчинах? И спасёт ли её камень, хранитель последних надежд? И какой будет цена?

Татьяна Снежко

Лекарство от одиночества

Глава 1. Серый мир для меня одной

«Двенадцатый – Гера. Мы остались друзьями. Какое счастье, что теперь не нужно переезжать в другой город. Я остаюсь в Питере», – дописала, закрыла дневник,  взяла  кружку горячего чая и, вдохнув аромат гвоздики,  замерла.

За окном начали разводить мост. Серые тени сливались и прикрывали красоту ночного города. И лишь яркое освещение моста чётко вырисовывало контуры этой мощи, стремящейся куда-то в небо, будто это и вовсе – звёздные врата.

Мне несказанно повезло с  квартирой, а особенно с видом из окна. Теперь каждую ночь могу наблюдать, как расходятся эти великаны и запускают в небо нечто мистическое из глубоких вод серо-пепельного цвета.

Что именно, моё воображение пока ещё не разглядело, но как только придумаю, обязательно нарисую.

Мост замер. Я поднялась и пошла в душ. С первыми  горячими струями воды меня охватила радость, и тихое счастье наполнило всю меня до кончиков волос. О, боже! Я просто на седьмом небе от восторга!  Наконец я одолела эту дюжину рискованных поцелуев. Как здорово, что последним оказался неунывающий весельчак Гера. Всегда думала, что следователи –  мрачные такие типы.

  Кстати, до последнего подозревала, что он Герман. Ан нет. Он оказался Герасимом. В нём все было странным. Наверное, поэтому с ним было так легко. С Герой, как и со всеми предыдущими «друзьями», я тоже  познакомилась на «опен-эйре». Но среди этих двенадцати случился один феномен, который после поцелуя стал моим  братом  Женькой.

Вышла из душа и тут же  посмотрела на экран телефона. Брат Женька и Гера прислали одинаковые сообщения «Спокойной ночи» с одними и теми же смайликами. Ну надо же, как под копирку! У этих мужиков так сложно с фантазией.

Теперь таких заботливых у меня двое.

Женька! Он стал моим братом в тот день, когда вернулся в этот мир, а для меня этот мир в тот момент стал серым. Иногда ярко серым и даже слегка радостным, а иногда мрачным – в миллионах оттенков серого.

Эта серость  длиться вот уже пятнадцать лет. Ну что ж. В этом году буду отмечать тридцатилетие и из них половину живу в своём сером мире.

Я залезла под тёплое одеяло.