Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон

И оттягивает момент неизбежности исполнения. А ты, Саша, просто милый болван. Как жаль… Как жаль, что я не такой же щенок, как ты. Я была бы счастлива. С тобой.

Пока Александр с Верой лясы точили, полагая, что их несчастная пациентка слишком слаба, чтобы унести ноги… Да и по факту рождения, вследствие воспитания, характера были не теми людьми, кто предполагает в подобных ситуациях сделать что-нибудь, не заручившись позволением или, как минимум, не поблагодарив и не попрощавшись.

Так вот… Бельцева Марина унесла ноги.

Она довольно быстро пришла в себя. Боль, ею испытанная, и нервное возбуждение нивелировали действие наркотика скорее, нежели предполагал Александр Николаевич, исходя всего лишь из массы тела. Прислушалась. Тишина. Наскоро привела себя в порядок – благо добрые доктора, кто бы они ни были и какими побуждениями ни руководствовались, позаботились и об этом. Рядом с диванчиком на стуле была аккуратно сложена одежда, безукоризненно соответствующая всем параметрам.

Василий Андреевич занёс её, полагая, что женщина, придя в себя, не сможет покинуть дом в своей прежней окровавленной. А Василию Андреевичу очень хотелось, чтобы горемычная покинула особняк Белозерских как можно скорее.

Бельцева отлично ориентировалась в устройстве подобных домов и потому безошибочно обнаружила людскую и тихо постучала. Вышел сам Василий Андреевич, поскольку решил провести совещание-обучение, вынести выговоры и раздать поощрения именно сейчас, чтобы прислуга не шлялась по дому.

Велев всему штату оставаться на месте и ждать его, он выскользнул за двери.

– Прошу прощения, господин камердинер! – Василий Андреевич невольно поморщился. Он не был личным слугой кого-либо из Белозерских, он служил семье. Но бедная девочка не виновата! Он тут же ободряюще улыбнулся. – Вы не могли бы меня выпустить через чёрный ход?

Василий Андреевич кивнул и повёл Бельцеву на выход.

Его разрывало от жалости к девчонке. И от опасений за своего ненаглядного Сашу. Как это совместить сейчас?

– Ты это… Если в доме, где служишь, балуют – уходи!

– Куда же уходить? – Марина подняла глаза, мигом наполнившиеся слезами. – Это моё первое место. Куда я пойду без рекомендаций?

Василий Андреевич чувствовал себя чудовищно. Нелепым жестом он всучил горничной кредитные билеты, заранее приготовленные.