Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон

Он подошёл к изголовью кровати и стал с интересом следить за молодым доктором.

– Удиви меня, Саша, своим ремеслом!

Александр Николаевич проверил пульс, частоту дыхания, рефлексы, реакцию зрачков на свет. Все показатели были снижены, но Матвей Макарович был жив.

– Матвей Макарович пребывает в состоянии летаргии.

– Это чего?! – перепугалась Алёна. Она уже промокнула глаза. Ей стало легче. Приехали сильные мужчины, любящие Матвея, она не одна!

– Это состояние замедленного метаболизма, когда все физиологические, биологические и химические, а точнее сказать, биохимические процессы замедляются, – с особым удовольствием проговорил он.

Алёна Степановна бросила недоумевающий взгляд на Ивана Ильича.

– Устал твой Матюша. Вот и вялый стал, небыстрый, – «перевёл» начальник живой тяги (новое прозвище от Белозерского, о котором Иван Ильич ещё не знал), бросив укоризненный взгляд на молодого ординатора.

– Чего это?! Вчера с работы не устал, а как ночь проспал, так устал?!

– Понимаете ли, в чём дело… У вашего мужа… – Александр Николаевич как в холодную воду нырнул, невозможно обучиться этому: сообщать дурные вести.

 – У Матвея Макаровича в голове опухоль.

Белозерский посмотрел на осколки пластины.

«Ах вот вы, шельмы, чего вокруг меня скакали! – усмехнулся Матвей Макарович. – Хитро, ничего не скажешь! Я и купился! Но с аппаратом-то я вам и в самом деле помог. Разбирались бы без меня неделю».

– Это ещё чего и откуда? Только вот летаргия, теперь ещё и опухоль. Что у него там опухло-то?! Вы мне скажите, он скоро на ноги станет? У него следующий подряд.

У нас дети, внуки. Мы сами у нас ещё! – Алёна Степановна даже ножкой гневно притопнула. Всё, что говорил доктор, её ужасно напугало. Она не верила, что с Матвеем может случиться что-то серьёзное. Они сами ещё друг у друга! Ещё не дожили, недолюбили. Они ещё должны жить долго и счастливо и умереть в один день, как и положено во всех добрых счастливых сказках. – Всё на нём! Лечите его немедленно! Для того вы и господин лекарь! Чему вас в ваших университетах учат?! Только рассказывать, что человеку плохо?! Это я и без вас сообразила.

Весь её нерв сегодняшнего утра обрушился на Александра Николаевича. Такой поворот был ему знаком. Как и то, что нельзя обижаться ни на больного, ни на любящих его. Ни в коем случае.

Белозерский поднялся с кровати, дал знак Георгию, тихо стоящему с носилками. Георгию многое было внове, он не знал, как себя вести.

– Я сейчас ничего не могу сказать наверняка.