Инопланетянка

Так что я очень рада.

Было что-то интимное в том, как мы вдвоем мыли руки в мужском туалете.

– Я побежала, а то в школу опоздаю, – оправдала я необходимость прервать трепетный момент, – Еще увидимся.

Широкая улыбка полумесяцем качалась на моем лице, когда я вприпрыжку добралась до дома. Оказывается, и в школе случаются приятные вещи. Правда, не в родной, и не в учебное время.

3

Дома я быстро переоделась в школьную форму, схватила рюкзак и побежала дворами в школу. На общественном транспорте с некоторых пор не езжу.

По пробкам добираться столько же, сколько пешком быстрым шагом.

После последнего раза охота ездить пропала. Я стояла в толпе. Юбочка ниже колен, белая блузка – одета по форме, единственная из всего класса. Просто потому, что этим удобно оправдать отсутствие обширного гардероба. Было очень тесно, теснее, чем шпроты в банке уложены. В этой тесноте руки и ноги пассажиров оказывались, у кого где. Поэтому когда я почувствовала, как чья-то рука задрала юбку, решила, что это случайность.

Попыталась отодвинуться, хотя было некуда. Рука последовала за мной, как в ужастиках про красную руку, когда она летит без хозяина сама по себе. У этой руки хозяин был. С виду человек приличный в рубашке и галстуке, пихался без стеснений за мной, будто мы вместе, и продолжал проверять, что под моей школьной формой надето. Меня трясло, от невозможности спастись от преследователя, язык будто цепями сковало. Я всегда теряюсь в подобных ситуациях и молчу, хотя надо кричать. На остановке выскочила в почти закрывающиеся двери, оставив преследователя среди множества других юбок и ног. Так и хожу с тех пор в школу пешком, и юбки носить перестала.

Иду мимо стадиона. Знакомое дерево. Уютное местечко, в котором удобно спрятаться от посторонних глаз и заняться чем-нибудь запрещенным. Здесь как-то застукала нашу классную четверку. Дымят, подражая актерам с экрана телевизора. Рядом крутится какой-то маленький мальчик. Они дышат ему дымом и суют в лицо сигарету.

Это уже ни в какие рамки не влезает, и я не могу сдержаться.

– Вы совсем?! Ошалели?! Он же маленький.

Узнаю Наташиного младшего брата. Конечно, она сама может за него постоять, она полноправный член классной элиты, а я низшая каста, не имеющая права голоса.

– Валила бы ты, – говорит Наташа, а ее младший брат, подражает писклявым, еще не оформившимся девчачьим голосом:

– Вали!

И кто меня за язык тянул? Шла бы своей дорогой. Меня окликают.