Наваждение

Я думала о том, где в этот момент может быть Громов – давно его не вижу.

В зале-подвале никого. У столов со шпинделевскими деликатесами Гр-р нет. А где? Если в туалете – так давно бы вышел. Я нашла Ольгу – они с Серегой угощались из одной тарелки. Уже не первый раз наблюдаю, как Устюжанин Лельку из своей посуды кормит. Пунктик у него, что ли?

– Ребята, Гришку не видели?

– Еще внизу, когда фотографировались… – говорит Оля.

Улыбаясь народу, я поболталась в толпе и наткнулась на довольного Андрея Андреевича, доктора из «скорой», бывшего свидетелем всех моих «случаев» – обмороков, пуль и ударов по затылку.

– Доктор, Громова не встречали?

– Минут, может, двадцать назад…

– А где это было?

– Да внизу…

Мой демон ревности разросся до размеров устюжаниновского: Димка-кузнец здесь, без конца Сереге на глаза попадается, и Серега злится.

Я тоже злилась.

Слинял Громов, бросил меня на растерзание подполковнику… И тут я вспомнила про камеры слежения. Вот и пригодятся… Я пошла в дежурку и, даже еще не открыв дверь под лестницей, поняла, что нашла Громова: никто не может так раскатисто смеяться, только Гр-р. Ни Гришка, ни Дэн, ни еще один незнакомый мне парень даже не заметили, как я вошла, – увлеченно разглядывают экраны.

– Во! Смотрите, Скворцов – опять ему наливают… Требует тару побольше…

– Григорий Романович, а какая-то тетка бутеры тырит… Вон, гляньте, в сумку прячет.

Пойти отобрать?

– Да пусть… Жалко бутербродов что ли…

Охранники называются… Уткнулись в свои мониторы, а что у них за спиной, не видят! Я вышла, и никто не обернулся.

Подойдя к Шпинделю, я попросила накидать на поднос еды. Уже с кучей всяких вкусных вещей я вернулась к дежурке и постучала носком туфли в дверь.

Мне открыл Дэн.

– Привет, – сказала я. – Ну, как вы тут? А я вам кое-что принесла, чтобы не скучали…

Дэн принял поднос:

– Да тут не соскучишься, с этим телевизором! – засмеялся он и тут же получил втык от Громова.

– Ладно, приятного аппетита! – пожелала я и направилась к выходу.

Громов понесся за мной.

– Ты почему меня бросил? Скворцов не дремлет! – я не скрывала своего раздражения.