Правило перевернутой страницы

Убежденная, что инициировать общение всегда должен мужчина, от поедающего ее любопытства она первой начала заговаривать с хозяином лавки, интересуясь видами на урожай, местом произрастания винограда и прочей фигней. Продавец бананов (а именно так Аля его про себя называла) с удовольствием вступал с ней в диалоги. Аполлинария объясняла словоохотливость мужика а) отсутствием наплыва покупателей и б) желанием расширить клиентуру. Ежику понятно, у вежливого и приветливого продавца и товар расходится быстрее.

Еще раз посмотрев в сторону овощного ларька, Аполлинария поплотнее закрыла балконную дверь и почувствовала вдруг некое волнение. «Да неужели?» – удивилась Аля и представила Продавца бананов еще раз, чтобы убедиться, что волнение связано с мыслями о нем. Аполлинарию моментально бросило в жар. «Так, – строго сказала себе Аля. – Еще только поздней любви не хватало! Для полного счастья…» Но дело было сделано: в ее опустошенной душе пускало корни непрошенное чувство.

Еще чуть-чуть, еще несколько толчков взволнованного сердца, и проклюнется росток, а там и до пышного цветения недалеко.

Ночь Аполлинария провела, не сомкнув глаз, а на рассвете пронзительно, как в родных джунглях, заорал попугай.

– Тоже мне, петух нашелся… – проворчала Аля. – Будешь так орать, сварю из тебя суп!

И прибавила:

– Говорю тебе, Петр, прежде чем пропоет петух, трижды отречешься от меня…

Почему она вспомнила эту цитату из Библии? Аполлинария не могла объяснить.

Наверное, из подсознания… Ее же предали!

Глава третья

Лида ушла на работу рано, нацепив темные очки, хотя закрашенный консилером синяк не очень бросался в глаза. «Ехать от тебя далеко, – сокрушалась подруга. – Теперь за полтора часа придется выходить! А вдруг пробки?» Даже не позавтракала… Опоздания нигде не поощряются, особенно в школе. И особенно в той школе, где Лида работала учителем младших классов.

Аполлинария как-то попала к ней на урок в ее первый «А». Зайдя в класс, Аля так перепугалась, оказавшись среди галдящей и подпрыгивающей ребятни, что неожиданно для себя брякнула: «Здравствуйте, человечки!» Человечки дружно засмеялись, и Аполлинария долго потом вспоминала их улыбающиеся рожицы. «Может, тебя в школу устроить? – спросила тогда Лида. – Ты их влюбила в себя моментально, произнеся всего одно слово.