Правило перевернутой страницы

Тряпки, косметика, туфли, еще туфли… Ничего похожего на фураж для Барбароссы. Во второй сумке под слоем белья обнаружился слой денег. Правильнее сказать, Лидкины трусики и лифчик едва прикрывали деньги, которыми набита сумка. Ровные, как кирпичики, пачки стодолларовых купюр. В первый момент Аполлинария даже не удивилась, хотя такой прорвы деньжищ никогда не видела. Она уселась на пол рядом с сумкой и взялась за голову – так легче думать.

– Втюрилась! – убежденно заявил попугай, забираясь к Аполлинарии на колени.

 – Почеши мужу животик!

– Ага, делать мне больше нечего! – возмутилась Аля. – Тут такое! Твоя хозяйка грабанула банк!

Аполлинария представила подругу в черных колготках, натянутых на голову. Лидка размахивает огромным пистолетом и орет «ложись-кто-дернется-получит-пулю-деньги-сюда». Зрелище слишком фантастическое, никакой банк Лидка не грабила, не способна. Но деньги у нее откуда-то все-таки появились! Доллары. Много долларов. Целая куча долларов! Сколько здесь? Миллион? Больше? Не пересчитывать же!

Она согнала с колен попугая, поднялась и взвесила сумку в руке.

Килограммов восемь или девять… И что? Федька столько дал? Никогда не даст, хотя у него-то миллион как раз и может быть… С тех давних пор, как Лидка представила ей Федора в качестве своего жениха, Аля подозревала в нем близость к криминалитету, хотя тогда он носил офицерские погоны. Военный, блин! Получается, подруга каким-то образом заставила своего мужа раскошелиться… Или его обворовала… Тогда понятно, почему Федьке не надо говорить, где его супруга. Но непонятно, почему Лидка ничего про доллары не сказала ей, Аполлинарии. А еще подруга! Вообще-то иметь дома такую кучу денег опасно. Тем более, денег, появившихся нечестным путем. Это же смешно – думать, что училка младших классов может заработать девять кэгэ долларов!

– Ладно, сделаем вид, что мы не в курсе, – Аля застегнула сумку и снова отправилась на кухню. Кормежку птице надо обеспечить, а раскроет ей Лидка свою тайну или не раскроет, это уже дело десятое.

Барбаросса снова брел за Алей, помогая себе клювом. Из предложенных ему деликатесов в виде овсяных хлопьев «Геркулес», пшена и панировочных сухарей попугай выбрал хлопья.

– Ну, поживешь на хлопьях, – проворчала Аполлинария. – Яблоко было последним…

Яблоки… Сердце Али забилось с удвоенной скоростью. Яблоки она купила позавчера, еще в той, прошлой, жизни. «Приходите через пару дней, – сказал Продавец бананов, передавая ей пакет.