Правило перевернутой страницы

Проснулась уже утром, ощущая всетелесную разбитость, потому что спала в одежде. На всю квартиру пахло яичницей с ветчиной.

– Привет! – отсалютовала ножом Лидка. – Не хотела тебя будить, думала, смоюсь тихонько.

– А где мой хохлатый приятель, что-то его не слышно? – вместо приветствия спросила Аля, не зная, как вести себя с Лидкой, имеющей от нее тайны.

– А он купается!

– Он… что?

– Купается. Ну, под душем!

Аполлинария пошла посмотреть, как попугаи принимают душ. Лидка поставила клетку с Барбароссой на дно ванны, направив на попугая воду из душевой насадки.

Какаду топтался по клетке, подставлял под струи теплой воды то одно крыло, то другое, вытягивал поочередно лапы и явно тащился.

– Ну что, горе мое, хватит? Вытираемся? – спросила Лида, зашедшая в ванную следом за Алей.

Она перекрыла душ, выволокла из клетки упирающегося и орущего попугая, замотала его в махровое полотенце и сунула Аполлинарии.

– Подержи. Сейчас клетку достану…

Подруги посмотрели, как Барбаросса отряхивается и причесывает клювом перья в чистой клетке.

– Нет ничего смешнее мокрого какаду, – заявила Лида.

– А по-моему, без слез не взглянешь, – возразила Аполлинария. – Бедненький… Худышка! Птеродактиль какой-то, а не попугай!

У мокрого какаду обнаружилась тощая шея и острый, как кинжал, киль. Клюв вдруг сделался непомерно большим: птица такая маленькая, а клюв здоровенный, как у тукана…

– Барбаросса хороший, – вдруг произнес попугай, будто поняв, что речь идет о нем, и захлопал угловатыми крыльями.

Во все стороны полетели капли.

– А ты ему еды купила? – Аля вспомнила свои вчерашние проблемы.

– Нет. Ты же его чем-то кормила?

– «Геркулес» он ел и яблоко.

– Достаточно.

– Так это вчера было! И если что осталось, то на донышке!

– Тьфу, – плюнула Лидка. – Не до попугая сейчас. Если честно, забыла я.

Ага, рассердилась Аполлинария, забыла! Про миллион свой она наверняка не забыла!

Клетку с попугаем поставили на кухонный подоконник – на солнышко.

Какаду покосился на кормушку, куда Аля высыпала остатки «Геркулеса», и повернулся к хлопьям хвостом. Демонстративно, решила она.

– Сварю ему яйцо, – Аполлинария заглянула в холодильник. – Он же будет есть яйцо?

– А я знаю? Мы его всегда кормили зерновой смесью из зоомагазина…

Аля поставила кастрюльку с водой на газ, мысленно обвиняя Лидку в черствости.