Пособие для зомби: как остаться позитивным

– Да не зомби я! – вставила я свои пять копеек, после чего ректор медленно повернулся и уставился на меня.

Глаза у него, должна сказать, были куда больше, чем у анимешных персонажей. И вдруг я заметила, что у мужчины длинные уши. Эльф, что ли?

– Это то же самое, если я вдруг назову вас гномом, хотя вы эльф.

Магистр расхохотался, словно я сказала что-то забавное, после чего положил ладонь на плечо ректору и сказал:

– Она наполовину права. Разумная, дышит, может плакать, пульс есть. Может говорить и быстро бегает.

Но при этом глаза у неё, как у мертвеца, хоть на свет и реагируют. И кожа холодная. Местами нет мяса, но это поправимо, вы же знаете. В общем, теперь это ваша головная боль. Что хотите, то и делайте с ней, а у меня рука не поднялась упокоить такое чудо. Пусть и наполовину мёртвое.

Ректор медленно присел на преподавательский стол и уставился на меня во все глаза. Как понимаю, решался вопрос: быть мне, или не быть. Как некстати я вспомнила Шекспира. Даже представила, что сейчас могу на «отлично» сыграть роль бедного Йорика… А думать-то о другом нужно!

– Однако.

, – чуть ли не прошептал ректор и почесал затылок, прямо как магистр Рерин на кладбище. – Зовут тебя как, чудо?

– Алина, – снова представилась я. – Хотите, расскажу, что со мной произошло, и как я вообще оказалась на кладбище?

Ректор хотел, так что я подробно обо всём рассказала, не упуская ни одну деталь. Мужчина обязан был понять, что я из другого мира, и что ни в чём не виновата, так что и убивать меня незачем.

Я надеялась, что сработает.

Глава 2

Слушал меня ректор внимательно, не перебивая. Сделал для себя какие-то выводы, после чего выдал короткое распоряжение:

– Так, упокаивать тебя не будем. Вреда ты не принесёшь, травмировать никого не станешь. Но нам нужно будет сообщить о тебе королю, так что окончательное решение за ним. Сейчас идём спать, а завтра проведём несколько обследований, и я сообщаю о тебе Его Величеству. Что с тобой будет дальше – решать будет он.

Я совсем не хотела спать, но мне всё равно выделили комнату в покоях ректора.

Чем, в общем-то, я и воспользовалась. Зашла в ванную комнату, где меня уже ждала сменная одежда, посмотрела в зеркало и ужаснулась.

Глаза – белые. Прощайте, мои прелестные зелёные глаза, да здравствуют белые, непонятно какие! На голове – чёрт пойми что. Всё в грязи, земле и крови. Мои русые волосы сейчас превратились в чёрно-серые, что меня огорчало. Отмывать всё это придётся долго и не за один раз.