29 отравленных принцев

– Ну а повторные комплексные исследования дали неожиданный результат. В теле потерпевшего – это некий Студнев Максим Кириллович – обнаружен таллиум сульфат. Бедняга за несколько часов до смерти плотно поел и, видимо, получил солидную порцию яда вместе с пищей. Очень, очень редкий случай. И яд редкий. Я бы на твоем месте, Катерина, при твоей страстной любви к невероятным происшествиям, эту историю из поля зрения не упустила. Я и сама с профессиональной точки зрения заинтригована, так что предлагаю сотрудничество. Идет?

– Еще бы, конечно, идет! – обрадовалась Катя.

А сама решила: завтра же она все узнает в розыске. Костьми ляжет, а узнает. Не каждый же день людей травят редкими ядами!

Со стороны могло показаться, что молодая девица пламенно обсуждает по телефону с подругой перед витриной «Четырех сезонов», ну, скажем… купить ей или не купить вот те итальянские джинсы – стильно потертые, вышитые трогательными розовыми цветочками. Катя воровато оглянулась по сторонам: если кто из посетителей Манежа услышит, как она с таким счастьем в голосе обсуждает отравление, ее примут за… Ну, если и не за отпетую маньячку, то уж за клиентку «Кащенки» точно.

Никите Колосову Заварзина позвонила на сорок минут раньше, чем Кате. Начальник отдела убийств все еще торчал в Столбах. Константин Лесоповалов только недавно вернулся из местной администрации. Он глухо конфликтовал со здешним мэром, и каждый поход в желтый дом – так в Столбах по простоте называли мэрию – был для него нож острый, особенно при наличии нераскрытого, непонятного «летального исхода» за дежурные сутки.

Лесоповалов, слышавший разговор по селектору, отметил, что Колосов, узнав от Заварзина о яде, обнаруженном в теле Студнева, кажется, даже и не удивился.

– Вообще случай очень необычный, Никита Михайлович, – сказала Заварзина Колосову. – Во-первых, само вещество, которое использовали, – таллиум сульфат. Это был либо порошковый состав, либо раствор… Во-вторых, меня удивляет, как вообще этот Студнев мог… Дело в том, что не почувствовать привкус этого вещества в пище невозможно.

Вкус, как говорил Райкин, специфический. Чтобы отбить его, надо было применить что-то очень сильное.

– Что, например? – спросил Никита.

– Даже затрудняюсь сказать. Крепкий кофе… Это морфий хорошо в кофе давать. А тут – не знаю… Может быть, какие-то сильные специи… Перец, например, или другие пряности с ярко выраженным привкусом. Студнев примерно за шесть часов до смерти принимал пищу и пил алкоголь.