Неразбериха

Над бесцветными косицами девицы еле тащились такие же бесцветные мысли: «А не возьмут меня… Ну и ладно… Но лучше бы тут остаться… Тут тихо… Публика культурная… Работа легкая… Дремать можно…»

– Любаня, – Громов вполне миролюбиво обратился к барышне, – расскажите нам о себе.

– Ну, о себе… О себе чего… Да ничего… Я с бабкой живу. Вот наш дом, а вот – Веры Захаровны… – и девица рубанула шалью по полу, показывая, в какой стороне от ее жилища дом Захаровны.

– Да ты скажи, сколько тебе лет, где училась, что умеешь! – рассердилась Вера.

 – А то люди подумают, что ты недоразвитая!

– Чего это – недоразвитая? Я нормально развитая! – в блекло-голубых, почти бесцветных глазах девушки колыхнулась обида, и я увидела белесый хвостик гневной мысли: «Вот подожди, тетька Верка, выйдем, покажу тебе, кто недоразвитый!»

Любаня мне не нравилась. С другой стороны, одежду повесить на крючок, а взамен номерок выдать, она сможет. Ну, и наоборот – номерок взять, а нужную вещь найти.

А у нас цейтнот, гардеробщица нужна, не все же на Захаровну сваливать! Искать некогда, и еще неизвестно, кого найдешь…

– Ну так что, расскажешь? – подгоняет Любаню Вера.

– А то! Ну вот… Лет мне двадцать пять, на прошлой неделе исполнилось. Год я без работы сижу. А училась я на повара.

– Хорошая профессия, – Гр-р даже оживился. – А чего поваром не работаете? По-моему, можно вакансию найти.

– Поваром не хочу, – Любаня отвернулась к стене.

 – Опять там объедаться от скуки начну!

– Ну, здесь, в раздевалке, тоже не особо весело, – улыбнулся Громов.

– Не скажите, тут, я видела, и мужчины есть, а мне замуж пора, – Любаня кидает осторожный взгляд в сторону дежурки, а среди ее выцветших мыслей появляется изображение Дениса Углова, довольно яркое, потому что окрашено надеждой.

Успела, значит, на Дэна посмотреть…

Громов невежливо кхэкнул, сдерживая смех, но Любаня этого не заметила, погрузившись в мечты о Дэне.

– Она девка хорошая, работящая, – Вера дернула Любаню за рукав, чтобы та отвернулась наконец от стены. – По хозяйству все сама – бабушка-то у нее больная, хоть и молодая, моложе меня. Так Любаня и огород вскопать, и дров нарубить – все может.

– Тут дрова рубить не придется, – я продолжала читать барышнины мысли, – а надо будет вежливо посетителей обслуживать.

– Это она сможет! – вступилась за девицу Захаровна.