Демоны без ангелов

А над столом навис маленький ростом и чрезвычайно рассерженный прокурорский следователь, стучавший кулаком по столешнице и отрывисто бросавший в мобильный:

– Я вам покажу! Совсем уже всякий стыд, всякое чувство реальности потеряли. Что вы там пишете? Как такое на официальный городской сайт могло попасть? Блогеры? Какие, к черту, блогеры, шизофреники… «Кого съели в Ордынском лесу?» Кто это пишет, кто пишет эту хрень, я вас спрашиваю? Место происшествия? Там на месте были при осмотре только уполномоченные лица, наши сотрудники… Да, костер… Но про черепа обугленные мне не надо тут, вы там не были… Это вы меня спрашиваете? Это я вас спрашиваю: кто поместил на городской сайт эту информацию? Кто распространяет по городу эти слухи идиотские? «Кого съели в Ордынском лесу?»

Катя замерла в дверях.

– Вам, простите, что угодно?

– Здравствуй, Екатерина, – эксперт Сиваков, кряхтя, поднялся, отложив свой журнал.

– И вы здесь, – Катя обрадовалась Сивакову. А то этот нервный следователь… Интересно, а что тут такое у них творится? Ехала она сюда по делу признавшегося в убийстве священника. А попала… Так кого же съели в этом самом Ордынском лесу?

Но спрашивать в лоб Катя пока остереглась, подала следователю свое удостоверение.

– Понятно, здравствуйте. Начальство по поводу вас звонило, хотя мне, простите, все эти звонки вот где, – следователь чиркнул себя ребром ладони по горлу.

Катя поняла, что это он ей тоже представился, а вовсе не назвал фамилию своего шефа.

– Так они, значит, вас прислали в качестве переговорщика, – следователь Жужин хмыкнул. – Но тут ведь не захват заложников.

– Как я поняла, у вас явка с повинной в убийстве. И вы сомневаетесь, потому что факты и личность этого человека… Он ведь священник здешний? – Катя отругала себя: несолидно начинаешь.

– Сами, наверное, знаете, как это бывает, по ряду убийству – звонят, приходят, признаются в содеянном. Целыми взводами, порой табунами прут, – рубил следователь Жужин. – Есть такой сорт психов. И мы их просто отправляем сами знаете куда, хотя трата времени на все эти тары-бары колоссальная. И если бы этот человек…

– Лаврентий Тихвинский. Отец Лаврентий, – сказал эксперт Сиваков.