Демоны без ангелов

И вся жизнь, что пришла после… Его любовь, ее жалость, да, жалость – этот суррогат той книжной, небывалой, великой, верной и пылкой любви, его страсть, ее снисходительное дружелюбие, ее разочарование, ее слепая жажда материнства, ее ненасытность, ее похоть, ее жар, его усилия, его слезы, его старания купить, подарить, дать ей все, что она захочет, любые вещи… ее пресыщенность, ее скука, ее отчужденность, ее измена, его ревность, ее беременность от другого, ее уход.

Они развелись два года назад. И она сразу же выскочила замуж за этого своего любовника-дипломата, нынешнего консула в Аргентине и Бразилии.

Она даже отказалась от денег, которые он, Владимир, хотел выплатить ей… швырнуть как подачку – на, получай компенсацию за все годы, что прожила со мной, не любя, раз однажды пожалев меня пацаном там, на кладбище на похоронах брата Бори. Она не взяла компенсации. Она просто родила ребенка от другого, а за два месяца до родов зарегистрировала этот свой новый брак.

Он возненавидел ее за это, но никогда даже про себя, даже шепотом не мог ее оскорбить – назвать шлюхой, проституткой, тварью.

Язык не поворачивался оскорбить девочку-мечту, сосредоточие всех его желаний.

– А кого ты тут ждешь?

– Багаж, сейчас помощник принесет.

– Слуги у тебя.

– Да, прислуга.

И ты имела прислугу, Ира, когда жила со мной.

– Что-то неважно выглядишь, Володя.

– А ты выглядишь отлично. Можно мне на него взглянуть?

– Нет, он спит.

– Ты счастлива?

– Я очень счастлива, – Ирина улыбнулась так ясно, что у Владимира Галича, как в те далекие времена любви, снова глухо, сладко, страшно заболело сердце.

Ничего не забывается.

Отчего же ничего не забывается?

Кто же все так устроил, запрограммировал, чтобы ничего не забывалось?

– Рад за тебя. И рад повидаться, – он глубоко засунул руки в карманы джинсов.

– И я тоже, может, еще увидимся.

– В Бразилии или Аргентине?

В дверях VIP-зала с сумками и портпледом для костюмов возник Маковский.

И тут же замер, узрев рядом со своим молодым патроном его бывшую жену.

– Как судьба распорядится, – она взялась за ручки детской коляски. – Прощай, Володя.

Она осталась стоять у дивана, на фоне панорамного окна, за которым плыли громады авиалайнеров, а он повернулся и пошел прочь через весь зал.

Эта случайная незапланированная встреча с бывшей женой, которую он все еще любил, предвещала что-то плохое, он чувствовал. Это все к большому несчастью.