Правило злых одноклассников

«Вот возьму и позвоню Продавцу бананов, – мстительно подумала она, злясь на Гущина, – вот пусть придет». Сердце знакомо сжалось, потом застучало в ритме рэгтайма – учащенно и с синкопами. И Аполлинария принялась мечтать о Продавце бананов.

– Эфенди! – вдруг заорал какаду, сокрушая ее мечты.

Аля вздрогнула и с сожалением перестала обнимать эфемерного Продавца бананов.

– Не шуми! – строго сказала Аполлинария, погрозив какаду пальцем.

Попугай немедленно притворился спящим. Глаза его томно затянулись пленкой.

«Может, и вправду заснул?» – подумала Аполлинария, надеясь, что какаду наконец перестанет изводить ее нахальными предложениями. Но Барбаросса встрепенулся, потоптался на своей жердочке, наставил на хозяйку глаз – круглый, темно-коричневый и блестящий, совсем как миндаль в шоколаде, – и заявил:

– Эфенди хор-р-роший!

– Кто спорит? Конечно, хороший! Только в загс меня не ведет. А обещал! И заметь: никто его за язык не тянул, он сам меня замуж позвал! Я не напрашивалась! – Аполлинария возмущенно отодвинула чашку.

Пить кофе совершенно расхотелось.

– Благословенны забывающие! – изрек попугай и повис вниз головой, отчего его хохолок уперся в дно клетки.

– …ибо не помнят они собственных ошибок, – продолжила она библейскую фразу и нахмурилась. – Ну да, сама и виновата. Не надо было мечтать!

Беседовать с птицей вошло у Аполлинарии в привычку. Барбаросса, как она подозревала, вовсе не попугай, а реинкарнация какого-то мудреца, уж слишком много этот представитель птичьих знал – и не только для какаду, но и для человека.

И, что удивляло ее больше всего, этот попугай частенько вообще оказывался провидцем. Конечно, диалоги с Барбароссой случались у Али без свидетелей. Не хватало, чтобы кто-то услышал! Еще подумают, будто она сошла с ума, если всерьез воспринимает высказывания амазонского какаду!

Попугай, получивший пиратское имя за ярко-желтый, почти оранжевый, хохолок и противный характер, умел нецензурно ругаться по-турецки, безнаказанно вклинивался в человеческую беседу, отпускал провокационные замечания, таскал лучшие куски из тарелок, если его выпускали размять лапы, и вообще вел себя по-хамски, но ему все сходило с рук, вернее, с крыл – какие у попугая руки? А всё потому, что у Аполлинарии, сентиментальной, несмотря на давно не юношеский возраст, Барбаросса появился весной, после страшных и печальных событий, и она считала какаду чем-то вроде бонуса.