ДНК неземной любви

Кристина полюбовалась на колье, извлеченное охранниками из сафьяновой коробки. Сколько же это может стоить? С ума сойти… И все это здесь, под землей… А вдруг свет и правда погаснет? Схватить футляр и рвануть вон в тот боковой коридор… И потом всю жизнь можно не работать, продавая камень за камнем… Ох, что за мысли…

Модель поставили на фоне фрески, отрегулировали свет, и Хиляй вдохновенно защелкал затвором.

Теперь ему лучше не мешать. Кристина, оставив своих сотрудников, решила найти место, где можно тихонько выкурить сигаретку, чтобы этот музейщик хай не поднял.

Вот он, этот боковой коридор, а там могила какого-то раба-мученика… Ну, мир его праху. А интересно было бы посмотреть, как там, на арене Колизея, львы выпускали ему кишки. Кровищи, наверное, было… И эти древние римляне на это смотрели с трибун, как мы смотрим футбол. Надо же, как вкусы разнятся. А поэтому кому-то может понравиться и этот провокационный бельевой стиль – долой трусы, да здравствует юбка из прозрачной тафты от Dior!

В конце коридора в тусклом свете верхних фонарей Кристина увидела глубокую нишу со стоявшим в ней то ли надгробием, то ли просто обломком античной колонны.

Возле ниши распростерлась ниц фигура. Что-то бесформенное, темное…

Что, может, кому-то тут, в катакомбах, плохо стало? Кристина подошла поближе и увидела монахиню в черном. Но не католичку, нет, это была православная монахиня – что-что, а в костюмах Кристина разбиралась досконально.

Монахиня лежала на полу скорчившись, прижавшись лицом к каменному полу.

А потом вдруг резко, быстро поднялась на колени и оглянулась.

– Ой, сорри, сорри, простите меня, – Кристина попятилась.

Ну вот, покурить тут не удастся, человек молится… Какое лицо у этой женщины – словно гипсовая маска… Может, это контраст такой на фоне черного ее балахона? Прямо воплощение застывшего ужаса…

Заговорить с монахиней Кристина не решилась, повернула назад и двинулась к залу Амура и Психеи.

Она прошла не больше пяти метров, как вдруг услышала за стеной с нишами чьи-то быстрые шаги.

Там, наверное, еще один коридор. Как она его пропустила? Может, это кто-то из команды ищет ее?

– Эй, я здесь! Оксан, это ты?

Шаги замерли.

– Эй, Хиляй, это ты, что ли? Напугать меня хочешь? Что, уже перекур?

Нет ответа, лишь чье-то дыхание…

Кристина оглянулась – она была в самом центре узкого коридора.

– Эй, синьор…

Она ощутила, как по спине ее пополз холодок. А ведь они тут, в этих катакомбах, глубоко под землей.