ДНК неземной любви

Молится подолгу… Только что кто-то напал на нее… Святой Януарий, вы посмотрите на ее лицо…

– Кто напал?! – Кристина еле сдерживалась. – Они видели кого-нибудь?

– Охранник говорит, что видел перед тем, как погас свет… Он не знает, кто это был, на что это похоже. Он говорит, что туристов после закрытия тут никого не осталось, он специально проверял, делал обход… Может, кто-то спрятался… Русскую монахиню пытались задушить, охранник видел, как кто-то держал ее за горло, а когда он закричал – тот метнулся в дальний туннель.

У смотрителя только карманный фонарь, он не видел кто… что это было, побоялся преследовать, а потом свет зажегся, и прибежали электрики и наши секьюрити…

Монахиню Галину осторожно положили на пол. Охранник нагнулся к ней, расстегнул ворот ее черного, испачканного пылью балахона. Женщина захрипела, затем застонала.

Кристина не могла оторвать взгляда от ее лица – синюшного от удушья, на щеках и на лбу виднелись глубокие царапины. Охранник быстро оголил ее шею – на коже четко проступали багровые пятна.

Огромный синяк под подбородком.

– Он говорит – мертвая хватка, – переводчик обернулся. – Он просит воды, у кого-нибудь есть вода?

Фотограф Хиляй передал бутылку с минеральной водой. Охранник смочил монахине губы, побрызгал на лицо. Женщина открыла глаза. И неожиданно рванулась, пытаясь подняться.

– Спокойно, спокойно, синьора, все хорошо. Она русская, скажите же ей, что все в порядке, по-русски.

– Вы в безопасности, не бойтесь, – сказала Кристина. – Кто на вас напал? Вы видели, кто это был?

Услышав русскую речь, монахиня снова дернулась.

Лицо ее исказила судорога.

Кристина почувствовала, что еще минута, и она не выдержит здесь, под землей, в катакомбах. Эта несчастная… И они – жалкая горстка людей, сгрудившихся под фреской… А если снова, не дай бог, погаснет свет…

Те шаги в туннеле… она слышала их, одна из всех она слышала их… Тот, кто вцепился в горло монахини мертвой хваткой, прошел совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, от нее, от Кристины… Там, в этом склепе, полном черепов и берцовых костей.

ГЛАВА 3

ДОМАШНИЕ РАДОСТИ

Бурый плюшевый мишка умильно таращился, сидя на крышке старенького пианино. На шкафу дежурил целый выводок кукол – тех самых, еще с «раньшего времени», облаченных в костюмы народов СССР – кукла-украинка, кукла-узбечка, пупс-молдаванин в крохотной бараньей папахе.

Комната светлая, с высоченным потолком и эркером, занятым диваном, покрытым ковром.