Драконы ночи

– Паркетную доску. Тут значительно дешевле.

– Дешевле? А в магазин белья зачем заезжал?

– В какой еще магазин белья? – Олег Ильич поперхнулся.

– В какой? А стринги красные новенькие с этикеткой? Стринги – трусы нулевого размера? Смотри мне в глаза! – Марина Ивановна дернула мужа за рукав его дорогой модной куртки. – Думал, я их не найду?

– Ты рылась в моих вещах?!

– Я тебе свитер хотела достать, который мы в Финляндии купили, сам же, скотина, на сырость по вечерам жалуешься. Открываю чемодан, а там – батюшки-светы – опять.

Стринги красные, кружевные, новехонькие совсем, с этикеткой, а там штамп здешнего магазина городского. Ты, значит, опять за свое?

– Марина!

– Я тебя спрашиваю: ты опять за старое взялся? Дома только-только уладила все, рты позатыкала, денег сколько насовала, чтобы молчали, не возникали. Ведь в прокуратуру на тебя писать хотели, это ж было бы дело уголовное.

– Почему сразу уголовное?

– А ты как думал, дурак? Ей сколько лет, этой сучке, забыл? Ей тринадцать лет всего.

– Но ты же сама не возражала, чтобы она жила с ними у нас! – Олег Ильич повысил голос.

– Я не возражала потому, что нам горничная нужна была, и повариха, и садовник. А эти Агапченко – муж и жена, и брались у нас работать, и в оплате мы с ними сошлись. А дочь к ним погостить приехала из этих самых ихних Шахт. Что я скажу: нет, пусть ваша дочь не приезжает? А ты… дурак… ты каким местом думал, когда ее в постель к себе тащил? Каким местом?

– Да она сама шлюха хорошая, я же объяснил тебе, как все вышло.

– Позора-то сколько, господи. Едва на всю Николину Гору не ославились. Там какие люди живут, ты вспомни. Там члены правительства живут, артисты, шишка на шишке. Сколько мы усилий потратили, чтобы участок там купить, дом загородный построить. Ведь если бы эта история с тринадцатилетней шлю… девчонкой той несовершеннолетней выплыла наружу, от тебя бы все как от прокаженного шарахались.

– Так уж бы и шарахались. Ты преувеличиваешь, Марина.

– Дурак, – выпалила Марина Ивановна с ненавистью, – навязался на мою голову дурак, остолоп.

Я ее матери, горничной нашей, шестьдесят тысяч заплатила, золотое кольцо отдала, девчонке – кулон. И все, чтобы твои козлиные шашни покрыть. А ты и здесь за свое? Ты для кого эти стринги купил нулевого размера?

– Слушай, оставь, пожалуйста. Ну ладно, признаюсь. Я неравнодушен к красивому женскому белью. После мебельного заглянул туда. Хотел тебе что-то…

– Мне?

– Подарок.