Флердоранж – аромат траура

Ему сколько, сорок, наверное, уже стукнуло? Ну, правильно. Это в тридцать хорошо с «калашниковым» наперевес по Балканам скакать. В сорок пора родовое гнездышко вить да «зеленые» в банке копить на обеспеченную старость.

– Ты так говоришь, будто все о нем наверняка знаешь, – возразила Катя недовольно, – ты этого человека вживую в глаза не видел, только по телевизору. А судишь.

– Терпеть я таких, как он, не могу. Болтунов, – сказал Кравченко.

Катя вздохнула – «драгоценный» был весь в этой фразе. Любая сильная и яркая личность мужского пола вызывала в нем неуемное агрессивное желание помериться с этой самой силой и победить.

А если это было никак невозможно, оставалось только одно – не переваривать.

– Что-то мне снова резко расхотелось отпускать тебя одну в эту глушь, – сказал Кравченко, пристально глядя на Катю, – что-то ты уж слишком этим типом заинтересовалась.

– Павловский был на свадьбе Антона Хвощева, он хороший знакомый его отца и Чибисова, их сосед, – ответила Катя. – И вообще, я не понимаю тебя…

– Ладно заливать.

Не понимаю…Все ты понимаешь. – Кравченко вздохнул. – Ой, маманя моя родная, а самое-то главное – забыл!

– Что? – испугалась Катя.

– Кто же мне завтраки-ужины готовить теперь будет? Кто отбивные пожарит, курочку в духовке запечет? Умру я бедный, несчастный, сдохну от жестокой голодухи.

– Не умрешь, – обнадежила Катя. – Я полный холодильник тебе еды оставляю. Борщ сварила на два дня. Мясо замариновала. Мне в воскресенье привезешь мороженого – сумка-холодильник в чулане… И чистое постельное белье не забудь.

Я пока взяла с собой только один комплект для себя.

Удивительно, но эта невинная фраза подействовала на Кравченко успокаивающе, и дальнейшие сборы проходили в атмосфере мирного сотрудничества и редкого взаимопонимания.

Из Москвы на этот раз Катя выехала в два часа дня и около пяти уже подъезжала к знакомой автозаправке у деревни Журавка. Вела машину Катя снова с трудом и трепетом сердечным, но все же ехать в Славянолужье во второй раз было намного легче, чем в первый.

Участковый Трубников уже маячил на обочине.

– Здравствуйте, Николай Христофорович, – приветствовала его Катя. – Как видите, я снова у вас. И теперь, наверное, задержусь подольше.

Трубников поздоровался. В глазах его сквозило недоумение. Участковому было непонятно: отчего это его непосредственное начальство и шеф отдела убийств Колосов так настойчиво присылают к нему в район эту самую Екатерину Сергеевну.