Флердоранж – аромат траура

И от этого на душе у Кати снова стало неспокойно – пасторальные декорации вызывали смутную глухую неприязнь: «Что, уюта захотела? Знаешь, где он, твой уют?»

Катя усилием воли стряхнула наваждение мрачных ахматовских строк. Ладно, там будет видно. Трубников продолжал стучать в калитку.

– Сейчас, сейчас, слышу, иду! Кто там? – донеслось из глубины сада.

– Вера Тихоновна, это я, Николай, – громко сообщил Трубников. – Стучу вам, стучу…

– А я в сараюшке разбиралась, банка с купоросом куда-то запропастилась.

 – Калитка со скрипом распахнулась, и Катя увидела Брусникину. На вид ей было за шестьдесят – рыхлая, бледная, с усталым, покрытым сеткой мелких морщин лицом. Седые волосы на затылке собраны в жидкий пучок, на лбу – очки с толстыми стеклами. Одета Брусникина была в домашнее летнее платье из серого ситца в мелкий цветочек, явно сшитое по выкройкам какой-нибудь местной портнихи.

– Здравствуйте, милости прошу, – сказала она тихим бесцветным голосом, впуская Трубникова и Катю во двор. – А я вас с утра дожидаюсь.

– Добрый вечер, Вера Тихоновна, – Катя была сама вежливость и скромность. – Вот, если не стесню, разрешите пожить тут у вас дней десять. Вот деньги за дачу.

– Вас как звать? Екатериной Сергеевной? – спросила Брусникина, забирая деньги.

– Пожалуйста, зовите меня просто Катей.

– Ну, просто Катя… проходите, комнаты смотрите. Или вам комнаты мои сразу, не глядя, подошли?

– Вера Тихоновна, я ж говорил, объяснял вам, – смущенно кашлянул Трубников.

– Да помню, помню, Коля, из ума-то еще не выжила, – Брусникина покачала головой, разглядывая Катю.

 – Какая вы молоденькая, ай-яй-яй… Я думала, что… ну, это неважно. Проходите, Катя, в дом, располагайтесь. С вами и мне, старухе, спокойнее… Вы что же, из милиции или этой, что раньше КГБ была, структуры?

– Я из милиции, – ответила Катя.

– А я думала, из этой самой… Они вроде сейчас такими вещами у нас занимаются, как в газетах пишут.

– Какими вещами? – спросил Трубников настороженно.

– Явлениями, – сказала Брусникина.

 – Я тут по телевизору все «Секретные материалы» смотрела. У них-то в Америке тоже не полиция такие вещи исследует, а специально подготовленные люди.

– Вера Тихоновна, а собака-то ваша куда подевалась? – спросил Трубников, явно пытаясь перевести разговор на другую тему.

– Сгинула. – Вера Тихоновна заботливо отвела от лица зазевавшейся Кати яблоневую ветку – они шли по дорожке к дому.

– Как сгинула? – удивился Трубников.