Когда боги закрывают глаза

Здравствуй, Амбрелла, неисповедимы твои пути, мертвая… нет, все еще живая, живая, жутко живая.

Вынырнув из старого коллектора, Даня-Душечка стоял в кустах и смотрел на темную громаду больничных корпусов.

Да, его группа пройдет здесь. Но сначала для крутизны он их поводит вокруг забора, рассказывая все то, что знает про Ховринскую больницу.

Вон то окно… вон под самой крышей. На него падает дальний свет железнодорожного прожектора с платформы Ховрино.

Из этого окна выглядывает порой призрак Студента Без Головы.

А вот та стройплощадка – это все угодья Мертвяков, они вылезают ночами из подвала и резвятся там как дети, играя обглоданными костями тех экскурсантов, которых они тут словили, которые не сумели от них удрать.

Да, не повезло пацанам…

Так он и скажет своей группе, когда они будут пялиться на этот двор – здесь главное везение. И еще надо иметь быстрые ноги и крепкие нервы. Быстро улепетывать, если что-то услышишь…

Ну, типа хррррр… хрррррр… уауууууууу!

Тс-сссс, только ни звука… так он скажет своей группе, только ни звука, у НИХ острый слух и чертовски острое чутье.

Что, испугались?

Так вы еще не видели Двор Крикуна. О, это его охотничьи угодья. И не дай вам бог оказаться в этом дворе на территории Амбреллы после захода солнца.

Даня-Душечка вышел из тени и зажег карманный фонарик. Прислушался. Все тихо – ни собачьего гавканья, ни шагов охраны. И никаких конкурентов-экстремалов.

Лазов внутрь тут предостаточно.

Но он выберет для своей группы вот этот. Тут еще сохранились лестница наверх и просторный зал, где можно будет немного передохнуть.

Светя фонариком, он вошел в здание заброшенного больничного корпуса. Вестибюль на первом этаже всегда напоминал ему египетский храм Луксор, где он провел незабываемый день.

Но здесь нет статуй богов, зато есть росписи – все стены испещрены граффити.

Больница эта – край чудес…

Зашел в нее и там исчез…

Большой талант это написал.

Это как восточная танка – коротенькие строчки, а сколько смысла. Бездна смысла!

Но они не исчезнут здесь, у него иная задача. Он просто должен показать своим клиентам, своей группе настоящий экстрим, показать Амбреллу во всем ее пугающем великолепии.

Он двинулся в сторону правого коридора. Шагал привычно и уверенно.

И Амбрелла приняла его в свою утробу.

Проглотила с костями, ненасытная.

Мимо платформы «Ховрино» прогрохотал товарняк.