В дебрях урмана

 – А пёс-то твой с виду ладный, если вязка получится, щенята добрые будут.

– Получится, Гром своего не упустит, – рассмеялся Лосев и добавил: – Первого щенка от помёта оставишь мне.

– Оставлю, а как же, порядок знаю. Остальных продам, всё копейка какая к пенсии.

– Как перезимовали, как весну встретили, не тревожил кто? – спросил Хрусталёв.

– Беспокойств не было, тишь да гладь, – ответил Микула. – Кому надо в такую глушь пробираться, на кой. Окромя охотников, никого не было, в сторону своих угодьев след оставят и обратно так же.

Им нет дела до нас, а нам до них. А весна дружно зиму сковырнула, речка, словно кипела, лёд крошила и несла потоком, знать к урожайному году, не иначе.

– Да дай бы бог, – поддакнул Данилыч. – Домой вертанёмся, старухам отсадиться поможем – огороды пора копать, картошку да мелочь разную высаживать. Вона как весна взялась, в прошлые лета запаздывала, а ноне-то шибко уж зелень рано проклюнулась и листва распустилась.

Распрягли лошадей и оставили пастись. Вещи и продукты снесли в одну из изб, затем принялись определять хозяйственный груз: бензопилу, топоры, кирки, лопаты, скребки, промывочные лотки, молотки, гвозди и всякую мелочь.

– Что ж вы лопат и кайл навезли? Их в сарае цельное беремя, – удивился Микула.

– Своё оно и есть своё, приискового инструмента нам не надо. Спасибо что гидросооружения и бутары с тачками позволили использовать и ночевать есть где, а это для нас главное, – ответил Лосев.

– Ну-ну… – с безразличием буркнул в бороду Микула, продолжая из любопытства наблюдать, как мужики управлялись с доставленным имуществом.

Данилыч в это время топил баню. Решил прибывшим старателям приятность сделать, чтоб с долгого перехода попарились, усталость сняли, да и самим с Микулой погреть кости и помыться не помешало бы перед завтрашней дорогой. К тому же он нутром чуял, при таком внимании после бани гости водкой обязательно угостят, а это и душу ублажит.

Оно так и произошло. Баня с вечерним ужином и горячительным напитком состоялась.

Вели беседу, говорили на разные темы, у кого о чём «болит», угомонились поздно и ко сну отошли где-то к полуночи.

– Хватит керосин жечь, пора тушить лампу, и на боковую, – дал знать всем Лосев, и первый вышел из-за стола. – Пойду на коней гляну, да покличу Грома.

– А чего керосин беречь, в кладовой цельных две бочки стоят, – возразил раскрасневшийся от горячительных напитков и тепла в избе Данилыч.

– Чужого нам не надо, а своё беречь надо, – возразил Макар.