Царство Флоры

– Вы услышали какой-то шум?

– Шум? Да, наверное… Знаете, как это бывает во сне? Что-то разбудило, испугало. Сердце обмерло. Я не трус, но какое-то время не в силах был пошевелиться, встать. Потом все-таки встал. Спустился в холл. Зажег свет.

– И что вы обнаружили?

– Никого и ничего.

– Я так и думал, – кивнул Никита.

– Что вы хотите этим сказать? – тихо спросил Балмашов.

– Ничего, продолжайте, прошу.

– Я могу выпить с друзьями, но я не алкоголик. Наркотики никогда не принимал, если вы это имеете в виду.

Расстройствами воображения тоже не страдаю.

– Конечно, кто сомневается, продолжайте, пожалуйста.

– Позавчера вернулась из Парижа моя жена. – Балмашов помолчал. – Естественно, я ничего ей не сказал.

– Почему?

– Ей нельзя волноваться.

– Ага, понятно. И что же случилось дальше?

– Вчера, как я уже сказал, я вернулся домой в двенадцатом часу. Оставил машину у ворот и решил немного прогуляться перед сном, дойти до озера. Это совсем недалеко.

– Это действительно недалеко.

Метров двести, не более, – вмешался Тихомиров. – Там кругом дачи в лесу разбросаны. Троицкая Гора место старое, уютное.

– Уже почти стемнело. Я шел по дороге к озеру. Там у нас очень красиво. Я давно хотел посмотреть один уголок на берегу. Папоротники и рогоз узколистый, они там замечательно растут. А еще там отлично растет Ajuga…

– Что, простите?

– Живучка. – Балмашов улыбнулся. – Удивительный оттенок листьев, а ведь это дикорастущий экземпляр. И там полно ландышей. Они уже отцвели, но дело все в том, что я…

– Вы в ботанике хорошо разбираетесь.

Только я одного не пойму – как вы на все это любоваться хотели – ночью. Ведь сами говорите – стемнело уже.

– Светила луна. Потом, у меня был фонарь.

– Так что же с вами произошло?

– Андрей, факты давай, – поторопил Тихомиров.

– Я шел по дороге. И понял, что за мной кто-то идет. Я оглянулся… там такие густые кусты. Тень мелькнула. И пропала. Я решил, что мне показалось. Постоял. Подождал. А когда двинулся дальше, почувствовал, что меня снова преследуют.

Я не трус, повторяю. Но у меня мурашки по спине поползли. Я почувствовал угрозу… Этот страх… ужас смерти, ощущение было как там, в доме, когда я проснулся в ночи.

В кабинете воцарилась мертвая тишина. Катя смотрела на Балмашова. Он так внезапно резко замолчал. На лбу его и сейчас выступили капельки пота. Внезапно он сделал рукой резкий судорожный жест, словно ловил что-то в воздухе – невидимое, ускользающее.