Мойры сплели свои нити

Народу в зале никого, летом в сельском Кашине страда, все в полях, у местных денег кот наплакал, не до посиделок в кафе. Однако в меню значились и «Гавайская» пицца, и «Неаполитано». Гектор заказал «Четыре сезона – макси» и кофе, по их с Катей уже устоявшейся традиции, – капучино и двойной эспрессо.

Однако ели они вяло, Катя еще не пришла в себя после ужасов дома с холодильной камерой, а Гектор от визита к тромбонисту.

– Я тут вспомнил. – Гектор допил эспрессо. – Читал в интернете про мужика из Колорадо.

Шел он под зонтом по дороге во время грозы, и в него шарахнула молния. В отличие от Зарецкого – прямое попадание. Но он выжил, оклемался. И превратился в некий феномен.

– Какой, Гек?

– Он стал невероятно точно предсказывать погоду. Грозу. Причем за два-три дня, когда и метеорологи не давали ясных прогнозов. Он объяснял свой феномен тем, что у него начинает покалывать все тело – и чем гроза ближе, тем колет сильнее. Катя, вы помните, какой голос был у Зарецкого ночью на дороге?

– Странный.

Очень высокий.

– Не то слово. Почти детский. – Гектор подозвал официантку и расплатился картой.

– По-вашему, он все-таки что-то видел, хотя и отрицает, да? – спросила Катя.

– Насчет убийства Мосиных – спорно.

– Тогда в детстве? В Чечне, в плену у боевиков? Кого-то убили на его глазах?

– Терраса и ходики с кукушкой не вписываются в кавказский быт. Мальчиком он жил в Люберцах – в детдоме, потом в приемной семье. И сейчас обитает в Люберцах.

Катя молчала.

– Ну, пора к вашему Сивакову, – объявил Гектор.

 – Пока доберемся до бюро судмедэкспертиз, авось и результаты какие-то у вашего корифея появятся.

Доро?гой Гектор не отрывал от Кати глаз. Она снова куталась в его черный пиджак – к вечеру совсем похолодало. Погода менялась. Августовская удушливая жара отступала.

– Катенька, ну я не полицейский, – заметил Гектор. – Перед светилом вашим из бюро не хочу позориться, как дилетант. Жажду услышать мнение умного сведущего человека, побывавшего на десятках диких и жестоких преступлений.

– Мое, что ли, мнение? – фыркнула Катя. Гектор снова – ура! – прежний. Искры в серых глазах сверкают. Она подумала: любой ее знак внимания, любая мимолетная ласка ободряет, окрыляет его, возвращает ему душевный покой. Словно лечит его…

– Что я увидела на месте убийства Мосиных? – Катя откинулась на подголовник сиденья и сосредоточилась. – Два дома и магазин. В новом доме три железные двери. Входная дверь не взломана.