Падший ангел за левым плечом

– Если еще одно громкое вспомнить – так это происшествие в отеле «Сказка интернешнл». – Начальник розыска прищурился. – Тоже такой скандалище. Там побои были и изнасилование. И люди вроде все приличные – консалтинговая компания тогда проводила корпоратив. И один из ведущих менеджеров напал на женщину – избил жестоко и изнасиловал. Фамилия его Мазуров. Я это дело помню, сам тогда в опергруппу входил. Вавилов всем распоряжался. И Грибов в расследовании тоже участвовал. Там все со скрипом шло, хотя факты абсолютно очевидные.

Но все же до суда дело довели. Вавилов хоть в этом не напортачил.

Хоть в этом не напортачил. Вот так нынешний начальник розыска отзывается о работе своего предшественника, ушедшего на повышение, – подумала Катя.

– А еще какие дела? – спросил Гущин.

– Остальное, я повторяю, – кражи, грабежи, бытовуха, разбой. Там криминальная публика. А эти дела не то что необычные, но, так сказать, яркие.

– И Вавилову могли за них отомстить?

Начальник розыска пожал плечами – кто его знает.

– Вы о давности в пять-шесть лет спрашиваете. На тот период это все.

– Ну а какое дело, по вашему мнению, может…

Гущин не договорил. Учетчица Светлана вышла из кабинета. А начальник розыска поднял руки.

– Нет, нет, я в этих вопросах вам не консультант, – сказал он, – вы у Вавилова спрашивайте, за что ему отомстить могли.

– Спрошу, – кивнул Гущин послушно. – Я ведь тут у вас слухи приехал собирать.

– А тут не гуляет никаких слухов. – Начальник розыска сухо улыбнулся.

 – Мы работаем, зашиваемся с текучкой. Нам не до слухов. И это дело не в нашей территориальной подследственности.

– Экий вы крючкотвор – законник, коллега, – усмехнулся Гущин. Он и бровью не повел на выпад начальника розыска, хотя… мог бы распорядиться судьбой строптивца вплоть до увольнения. – Материалы есть какие-то у вас по этим делам?

– Два дела в суд ушли, одно приостановлено. Материалы все у вас в Главке в архиве и в сейфе у следователя в Следственном комитете. У нас ничего по старым делам не остается.

Мы справки еще в компьютерный банк данных направляли. А встречный вопрос можно, Федор Матвеевич?

Гущин кивнул – валяй.

– А что Вавилов сам говорит? Кого он подозревает?

– Он пока никак оправиться не может от потрясения.

– А, ну-ну, я понимаю. – Начальник розыска кивнул. – Самые искренние и глубокие ему наши соболезнования. От всего ОВД.

Он произнес эти дежурные слова тоном, каким обычно произносят все дежурные фразы.