Перекресток трех дорог

Позже в монастыре принял постриг Борис Голицын – воспитатель Петра и брат любовника царевны Софьи Василия Голицына. Кстати, они оба тоже монастырь посещали. Со времен царя Федора под стенами монастыря торговала ярмарка, художник Кустодиев сюда наведывался на этюды рисовать ярмарочный быт.

– Ты откуда все это знаешь? – спросил удивленно Клавдий Мамонтов.

– Просто знаю. Слышал, читал. А сейчас монастырь взбунтовался. – Макар усмехнулся. – Явился некий схиигумен Афиноген и начал гнать волну – он напрочь отрицает вирус и эпидемию, считает все это глобальным заговором мировых масонов.

Монастырь был женский, но он привел с собой своих последователей с Урала, и сейчас там сборная солянка – и монахи, и монашки, и миряне, и просто любопытные, сочувствующие. Афиноген страстный и популярный блогер – он ведет свой канал на «тьюбе», который регулярно блокируется Роскомнадзором, но словно Феникс из пепла возникает вновь – под другим именем. Блогер-игумен прославился на всю страну. О нем регулярно сообщают медиа, снимают репортажи как о селебрити.

– Мы сначала ко всему этому как к анекдоту относились, потом как к бреду, психозу, – хмыкнул начальник местного отдела. – И на разборки их глаза закрывали. Но вот убийство. И таким зверским способом… Все, финита. Теперь разберемся с монастырем по полной.

– Схиигумена в комментах и соцсетях зовут Отец Офиген, – улыбнулся Макар. – Кто с кем разберется – это еще надо посмотреть. Он, говорят, сами знаете кого Антихристом в открытую именует на своем канале.

– Поедем туда все вместе, – скомандовал словно нехотя полковник Гущин. – Надо будет начинать их всех допрашивать, кого на месте, кого везти в отдел. Но сначала я сам поговорю с этим святым отцом.

Распорядившись, он молча полез во внедорожник Мамонтова, припаркованный у полицейских машин. Еще одно новшество – он не пользовался своей служебной машиной с водителем, как раньше. Предпочитал авто Мамонтова. Так они договорились. И опять же – Клавдий Мамонтов исполнял их договор.

Во внедорожнике полковник Гущин стянул наконец резиновые перчатки.

Кисти рук его покраснели и вспотели. Он достал из кармана антисептик и щедро побрызгал на ладони.

– Руки, – скомандовал он.

Клавдий Мамонтов и Макар, как дети, протянули ему руки, и он обильно полил их антисептиком. Сдвинул пластиковый щиток на лоб и опустил маску на подбородок.

– С нами вы в машине без этой муры, – сказал Макар, кивая на перчатки, аккуратно запакованные Гущиным в мусорный мешок.