Перекресток трех дорог

Правда, две раны очень глубокие, задет позвоночник. Одна из ран и стала причиной его смерти, – констатировал эксперт. – При таких ранах кровь льется рекой. Но на рельсах следов крови нет. Я думаю, мы не найдем этого и в образцах почвы.

– То есть четвертовали в другом месте, а привезли уже обрубок и бросили здесь, выдав за инцидент на путях? – уточнил Гущин.

– Не бросили. Аккуратно положили на спину. И я бы все же не сказал, что кто-то хотел что-то инсценировать. Это нечто иное. Из другой оперы.

Гущин огляделся – за тупиком пустырь, заросший травой.

Его осматривала сейчас транспортная полиция. На удалении у вагонов группа полицейских опрашивала свидетелей – тех, кто обнаружил тело. Рабочих железной дороги в оранжевых жилетах. Над вагонами кружила стая черных птиц – галки или вороны. На станции Сортировочная через динамики переговаривались диспетчеры.

– Пять дней тело никто не находил, – сказал Гущин. – На железной дороге такое возможно?

– Тихое место, – ответил патологоанатом. – Как и то… в лесу.

Они глянули друг на друга. Патологоанатом вместе с экспертами остался у трупа. А полковник Гущин зашагал к полицейским и работягам в жилетах. Мамонтов и Макар за ним.

– Откуда про викингов знаешь? Про их боевые приемы? – коротко спросил Гущин Макара.

– Я в исторической реконструкции в Англии участвовал. Книги читал по боевым искусствам. Ну, и сам тоже практиковался в бойцовском клубе.

– И что, секирой вот так можешь?

– Мы покупали свиные и бараньи туши. И тренировались на них.

 – Макар оглянулся. – Я перерубал с первого удара. Человек, что орудовал топором, не обладает боевой техникой, но силы у него есть, или это ярость, боевой экстаз, исступление.

– Потерпевшего опознали, – объявил Гущину старший опергруппы транспортной полиции. – Он работал на станции.

– Свидетели опознали, которые на тело наткнулись? – уточнил Гущин, глядя на работяг.

– Нет, нет, что вы… это не мы… Мы сразу на станцию побежали. Сказали диспетчеру. – Работяги в жилетах переполошились. – А в станционном офисе был менеджер от «Лоджик», они и по ночам дежурят, когда груз срочный идет транзитом, мы стали им говорить, что на путях, какой ужас! А он спрашивает: мужик в летах? А это не наш ли Громов? Он уже неделю, как на работу не выходит.

И на связь тоже – не звонил. Может, он под поезд угодил? А мы и не знали! Он стал начальнику своему звонить – поднял его с постели. Они переговорили с ним. Потом менеджер с нами пошел туда, в отстойник. Он его и опознал.