Последняя истина, последняя страсть

Староказарменск припас немало сюрпризов. Она была лишь в начале долгого тернистого пути.

Глава 9

Ульяна и Петя

В девять утра, когда Катя снова переступила порог Староказарменского отдела полиции, она обнаружила Вилли Ригеля в кабинете. Всюду были разбросаны вещи из сумок, царил хаос, а сам майор в футболке, еще больше похожий в это утро на молодого кайзера Вильгельма в изгнании, методично и аккуратно гладил форменную рубашку, разложенную на столе на банном полотенце. Выходило это у него не очень.

Но он старался.

– Квартиру надо снять, – объявил он, поздоровавшись. – Только мы сейчас сутками в отделе прикомандированы. Так что я здесь пока обитаю. Эксперты-криминалисты уехали в Малаховку. Осмотры уже начались. Они мне звонили – Петр Кабанов у своей невестки Ульяны дома. Утром. Открыл им дверь в неглиже. Так что, кажется, все ясно с ними. И с этим любовником дамочки. Кто такой, искать не надо. Я дал экспертам полтора часа, они все в доме обработают реагентом на выявление следов крови.

Они забрали ключи от дачи, которую снимает Петр Кабанов. Кстати, он через две улицы от брата поселился, там же, в Малаховке. Это знаменитая бывшая дача Меркадера – убийцы Троцкого. Он там жил… Символично, что Лесику Кабанову, как и Троцкому, тоже башку проломили. Так что кроме следов крови на даче Меркадера у братца Пети наши ищут еще и ледоруб. Шутка.

– Значит, брат убитого сейчас у его жены, то есть вдовы? – уточнила Катя.

– Да. В такой момент не с матерью, а со вдовой.

Он ночевал у нее. – Вилли Ригель гладил, кое-как управляясь с утюгом.

Катя смотрела, как он разглаживает складочку на форменной рубашке.

– Вилли, хотите, я поговорю с Лизой Оболенской?

Он застыл с утюгом в руке.

– Мне с ней придется говорить об этом убийстве, о ее подруге Герде Засулич. Об их противостоянии компании Кабанова, о стройке. Она вовлечена в это дело плотно. Хотите, я с ней поговорю и о вас?

– Бесполезно. – Вилли Ригель задвигал утюгом, потом выпрямился, оставив утюг на рубашке.

 – Но спасибо.

– Спасибо – да или спасибо – нет?

Он не отвечал.

– Знаете, Вилли, когда женщина сбегает с собственной свадьбы, то… не обязательно она бежит от жениха.

– А от кого?

– От собственных химер.

Он и на это ничего не ответил.

– И такой поступок, если до этого были сильные чувства, а они у вас с ней были, говорит уже не о любви.

– А о чем говорит такой поступок?

– О страсти. Вилли, осторожно, вы прожжете рубашку.