Последняя истина, последняя страсть

– Никаких следов крови в доме нет, – объявил он. – Второй этаж вообще необитаем, закрыт на замок, и там столько пыли, что ясно – заперли комнаты давно. Петр Кабанов жил внизу, но вид у комнат такой, словно там нечасто ночевали. Из вещей – два рюкзака, одежда дачная простая, продукты в холодильнике. Газовой колонкой пользовались в ванной. Кухней тоже. Но повторяю – нигде никаких следов крови.

– А его гаджеты? Ноутбук? – спросил Вилли Ригель

– В доме нет, видимо, забрал.

– А его машина?

– Тоже нет.

– Он вам ключи без возражений отдал?

– Легко. Мол, обыскивайте, раз надо.

– Продолжайте здесь, – распорядился Вилли Ригель. – Мы пешком пройдем до особняка его брата.

Они шли дачной улицей. Катя оглядывалась по сторонам – старая добрая Малаховка.

– А где они всей семьей жили? – спросила она.

– У Кабановых большой дом в Красково. Там сейчас только она, прокурорша наша, живет. Дом построил ее второй муж, знаменитый офтальмолог.

– Вы и там обыск проведете, майор? – усмехнулся Борщов.

– Надо будет – проведу, – отрезал Вилли Ригель. – Вон особняк Алексея Кабанова – великая кирпичная стена вместо забора.

Кирпичный забор – монолит. Рядом с домом полицейские машины. Кованая ажурная калитка открыта, домофон и камера наверху на заборе.

Борщов указал глазами на камеру:

– Я бы на их месте не стал убивать его здесь, в доме. Так что обыск…

– С записью легко химичить. – Вилли Ригель вел их за собой. – Петр Кабанов по образованию айтишник, в качестве хобби занимается разработкой компьютерных игр.

Двухэтажный особняк с новой пристройкой странной архитектуры – старый фасад в стиле кубизма тридцатых и новая пристройка с панорамными окнами, стеклянными раздвижными дверями, террасой и патио, выложенным плиткой, уставленным терракотовыми горшками с маленькими деревьями, зелеными и яркими несмотря на осень. Из пристройки к ним вышел старший экспертно-криминалистической группы.

– Ничего. Ноль. Все обработали внутри. И здесь во дворе все поверхности, что плиткой выложены. Следов крови не выявлено.

– Ванна? – спросил Вилли Ригель.

– В доме четыре ванных комнаты. Ничего нет. Чисто. И следов недавней уборки тоже не видно.

– А машины?

– Потерпевшего – на экспертизе, я пока не знаю результатов. Машину его жены мы обработали и осмотрели. Чисто.

– А тачка его брата?

– А ее здесь нет.