Последняя истина, последняя страсть

 – Держа кроссовку в руках, элегантный, наголо бритый Носферату Фима Кляпов с кроссовкой в руках был готов опуститься перед Гердой на одно колено.

– Вы под кокаином, что ли? Под кайфом?! – гневно и зло воскликнула активистка Герда. – Не смейте меня трогать! Прочь руки! Вы что себе позволяете?

Она вырвала у него свою кроссовку, нагнулась, напяливая ее на свою миниатюрную золушкину ступню.

Фима Кляпов застыл перед ней, как статуя.

– Да что же это такое, Семен Семенович? – с великим любопытством спросила ошеломленная рассказом Катя.

 – Как, по-вашему, что это?

– А то, что он – фетишист, блин! – шепотом возвестил дежурный Ухов. – Так я это понимаю. Шарахнуло его, как молнией, там, у отдела, в момент единый – как увидел он ее и хрустальный башмачок. Для него ножка миниатюрная – это как сиськи… то есть грудь женская для обычного мужика. Великий магнит! Соблазн и объект желания. Он в нее сразу, с первого взгляда, втрескался по уши, как увидел ножку эту маленькую и личико в зеленке.

Прямо эльф лесной, а не женщина из плоти и крови.

– Тимофей Кляпов влюбился в Герду Засулич? – Катя не верила своим ушам. – Но они политические противники, они не переваривали друг друга заочно, они судились – вы сами это сказали!

– Насмешка судьбы. – Ухов вздохнул. – С мужиками так бывает. Это как порох вспыхнул и взорвался. И пропал мужик. А то, что он старше ее на двадцать лет, это лишь масла в огонь подлило. Говорю вам, он в нее втрескался! И случилось это на наших глазах.

Кого хотите из ребят спросите, кто там был – все вам подтвердят. А то, что они враждовали и судились – это уже было как знак! Притяжение их взаимное, только они еще оба об этом не знали. Но искры-то уже летели во все стороны. Я ж вам сказал, Катя, – такие дела сердечные на небесах вершатся. И порой без нашего согласия.

– Поверить не могу!

– Вы лучше слушайте, что дальше было. Повезли ее в поликлинику, глаз ей там промыли, обработали. А Кляпов сел в тачку свою шикарную и тоже куда-то отчалил.

Вернулись они почти одновременно уже поздно вечером – Герда под конвоем, а он…

В свете фонарей, отпугивающих мрак летней благодатной ночи, наполненной стрекотом неведомо откуда взявшихся в Подмосковье цикад, сотрудники полиции вновь повели Герду к отделу. И в этот миг послышался гул мотора и у здания УВД на полной скорости резко затормозил «Лексус» Кляпова. Следом ехала еще одна машина – внедорожник, однако она остановилась чуть поодаль.