Предсказание - End

А контрафакта лягушатники не хотят видеть. Водка, матрешка, икра, балалайка, лапоть, Сталин, Мавзолей, балет – вот все, что они желают видеть там у нас. И чтобы все русское, посконное, а-ля натюрель. – Фома повернулся в кресле и бросил зоркий взгляд на стюардессу, угощавшую пассажиров бизнес-класса спиртными напитками. – Рыбку там у нас мусью половят – ершей, окуньков, в баньке попарятся, на шарах воздушных полетают. Кому еще чего-нибудь этакого захочется, что ж… Я лично могу им свою экскурсию провести.

Покажу им место, где сестру мою зарезали, где она кровью, девчонка, истекла… Вон в Лондоне мы ж делали для своих буржуев тур по местам Джека Потрошителя, где он кишки на тротуар выпускал, так отчего же там у нас, на моей малой милой родине, не организовать что-то альтернативное…

– Фома, подожди, – Мещерский сжал его запястье. Оно было горячим, точно у Фомы была температура. – Погоди ты, успокойся. Видишь, мы летим домой. Все вышло, как ты хочешь. И я с тобой. Ты только объясни мне толком, что произошло?

– Ничего.

– Но я же чувствую!

– Ты все равно мне не поверишь, Сережа. Скажешь – допился до чертей.

– Положим, ты до них допился. Ну а все-таки? – настаивал Мещерский.

Губы Фомы задрожали.

– У тебя так не бывало – сидишь, все вроде нормально, ништяк полный. И вдруг…

– Что? Что вдруг?

– Как будто тебя позвали. Откуда-то оттуда. Издалека. Не знаю, как объяснить, – Фома покачал головой. – Из темноты. Из прошлого, которое… которое из памяти вытравить старался.

Ты думаешь, я не пытался поначалу забить на все это? Еще как пытался. Но не вышло. Та потаскушка в баре… Сережа, это стало последним толчком, последней каплей. Я ведь сначала подумал… Ее это глаза были, Ирмы, моей сестры… На одно мгновение, на один миг глянула она на меня оттуда и…

– Но ведь авиабилеты ты заранее заказал. И контракт с французами тоже заранее заключил.

– Да, конечно, – Фома потерянно кивнул. – Все верно. Ты не переживай.

Это очень выгодный контракт. Столичный наш клубешник географический много будет с него иметь. Много бабок, Сережа. Но…

– Мы съездим вместе с тобой в этот твой Тихий Городок, – пообещал Мещерский.

Об убийстве он Фому там, в самолете, не спрашивал. Решил – расскажет сам. Когда сможет и захочет. Но кое-какие справки все же осторожно навел. Фома рассказывал неохотно и скупо: в прошлом Тихий Городок был закрыт для иностранных туристов.