Призрак Безымянного переулка

От коньяка и опия он мало что соображал, взгляд его был стеклянным.

И на миг у Якова Костомарова сжалось сердце. Это походило на жертвоприношение. Но он помнил о рудниках, капитале и банке, стоявшем за Брошевым, и… Это же миг один! Вот сейчас он закричит страшно, а потом обмякнет. И они станут его лечить.

С Брошева бережно сняли белую рубаху, и он стоял теперь голый, безвольно опустив тонкие руки. Его худое тело отливало желтизной. Костлявые плечи, впалый живот. Кормчий Антипушка доковылял до него и ласково погладил сначала по голове, потом по плечам.

И начал что-то шептать, делая рукой округлые приглашающие жесты.

Брошев стоял безучастный. Но внезапно встрепенулся, окинул склад осмысленным диким взглядом, попятился, хрипло вскрикнул. И тут же его сзади крепко схватил за локти здоровый Онуфрий.

Придурковатый парнишка, взвизгнув от восторга, быстро извлек из горячей жаровни бритву и нож и бегом ринулся к приказчику Суслову. Тот взял у него бритву.

Сделал шаг, другой, пал на колени перед Брошевым.

«Белые голуби» протянули свои руки вперед, словно прося подарить им кусок плоти, что вот-вот будет отсечена, и…

Суслов полоснул бритвой.

Склад потряс дикий, нечеловеческий вопль.

А потом еще какие-то звуки – их Яков Костомаров услышал со стороны фабричных ворот, выходящих к складам завода Гужона. Словно глухие удары, голоса, топот сапог.

Семен Брошев отчаянно кричал, пока Суслов орудовал ножом и бритвой, кастрируя его.

Кровь хлынула потоком, обагряя их ноги и солому.

«Белые голуби» подтащили корыто с навозом и буквально толкнули оскопленного Брошева туда, в теплую жижу – по старой традиции и старому рецепту.

Яков Костомаров чувствовал, как его наполняет тошнота. Сколько крови… Они там тряпки суют, пропитанные маслом, но сколько же крови!

Снова раздался грохот, а потом топот. И вот где-то во дворе у складов зазвенела трель полицейского свистка.

Брошев дико визжал и бился в железном корыте. В стену, в двери склада уже стучали.

«Белые голуби» сгрудились вокруг Кормчего, они не понимали, что происходит.

Понимал Яков Костомаров: нагрянула полиция. Полицейские сломали ворота со стороны завода Гужона и теперь рыщут по складам. Но как они узнали о радении? Кто донес? Кто навел?

– Откройте, полиция! Сопротивление бессмысленно! Откройте, или мы дверь сейчас выломаем!

– Именем закона!

– Они его там убивают, слышите?! – истеричный женский крик.