Прощание с кошмаром

– Не топор, Никита Михалыч, что-то иное. Поверьте, рубленую рану я как-нибудь да отличу. Далее идем: что еще можно сказать при первичном осмотре? Тело принадлежит лицу мужского пола. Возраст примерно 25–30 лет. Нормальное телосложение, средняя упитанность. На груди татуировка – обратите внимание какая. На правом предплечье шрам от прививки оспы в форме треугольника. Какие-либо иные шрамы либо следы хирургических вмешательств отсутствуют. Далее: ногти потерпевшего…

Катя слушала уже вполуха. Ее начинало тошнить от запаха крови.

А потом все равно ей пока все это мало что говорило: взятое для исследования содержимое из-под ногтей потерпевшего, наслоение микрочастиц на его коже, одежде (остатках ее)…

Она заметила, что и Никита слушает эксперта тоже хоть и внимательно, однако… Он присел на корточки возле трупа, выбрав наиболее сухой, незамаранный кровью участок. Все его внимание сейчас было направлено на кроссовки на ногах убитого – фирменные, массивные, на очень толстой подошве, перепачканные желтой глиной.

По левой подошве он даже легонько постучал. Катя подошла ближе.

– Славная обувка, а, Кать? Не находишь? – Катю всегда удивляла манера Колосова «общаться спиной», точно у него на затылке имелась запасная пара глаз.

– Кроссовки как кроссовки. Китайского производства скорей всего. У них клей слабый. Дешевка.

– Нет, клей тут не слабый. Хотя, сдается мне, для долгого ношения эти тапочки вроде и не приспособлены. – Колосов встал. – Надо бы сегодня все с этим парнем закончить, а? – Он вопросительно глянул на патологоанатома.

Тот в свою очередь покосился на прокурора и лишь обреченно и устало кивнул: эх, начальство, торопите все со вскрытием, а работы и так невпроворот…

– Мы, с вашего позволения, поприсутствуем, – сказал ему прокурор. – Во сколько думаете начинать вскрытие?

Катя близко наклонилась к Колосову. Хотя она немного попривыкла, однако зловоние, витавшее в овраге, до сих пор вызывало у нее в горле спазмы, и голос ее охрип:

– Никита, ты думаешь, это тот челнок с автобуса? – спросила она.

Колосов точно зачарованный не сводил взгляда с кроссовок убитого.

– У него на груди татуировка – пион. Потом кожный пигмент какой, обрати внимание. А потом… Хотя ничего пока и не говорит прямо, что это и есть тот пропавший так загадочно тип. Но ничего не говорит и об обратном… Словом, я эти кроссовки сначала хочу посмотреть. А в сумках анаша, говоришь, была?

Катя смотрела на него с недоумением.