Прощание с кошмаром

– Да это не к тебе, Семеныч! Не дрейфь! – зычно возвестила на всю переднюю полная брюнетка бальзаковского возраста в цветастом халате, открывшая милиции дверь. – Это к Ваньке, Говоровы им нужны, ихняя фамилия. Эй, кто-нибудь, оторвите задницу, подите стукните им, а то я отойтить не могу – у меня варенье на плите!

Жена старшего брата-разбойника встретила их на пороге своей комнаты: молодая еще, изможденная женщина, обесцвеченная перекисью до такой степени, что сквозь редкий белесый пух на ее голове просвечивало розовое темечко.

Известие об аресте мужа она восприняла молча, скорбно поджав губы. Колосов заметил, что с ней что-то неладно: двигается точно кукла на шарнирах, не сгибаясь.

– А нам-то теперь что же… Мы-то как же… Мне что теперь делать? – спросила она тупо Андреева. – Мама, возьмите Светку!

Колосов только тут заметил, что из-за двери с любопытством уставился на него черноглазый детеныш лет двух в байковой пижамке. Второй детеныш – мальчишка лет восьми в этот самый миг, разогнавшись на роликах в коридоре, с размаху налетел на одного из понятых, который испуганно ойкнул и тихо выругался.

– Денег в доме ни копейки, и я ничего не могу. – Женщина все смотрела на Андреева. – Чайник поднять не могу даже, только после операции, все болит еще, ох, как болит… Мама, да возьмите же Светку! Горшок там, под кроватью. Поносик у ребенка, – жалко объяснила она Андрееву, – вот накормили ребенка окрошкой, огурцами, разве ж можно… А он… муж… муж мой что сделал? За что вы его арестовали?!

Андреев, предъявив ордер на обыск, коротко сообщил.

Женщина лишь руками всплеснула:

– Грабил на дорогах! А деньги-то где ж? Ведь ни копейки никогда последнее время домой – все на отраву свою тратил. Я уж на развод подавать собиралася, только в больницу слегла… Мама, слышите, за что Ивана взяли? А Костя? И он тоже с ними? Тоже? Господи Боже… А мы-то с детьми теперь как же?

В комнатах Говорова-старшего тоже ничего не нашли. Колосова поразила нищета, в которой обитала семья дорожного бандита: полуразвалившаяся мебель шестидесятых годов, истертые коврики на дощатом полу, пустой холодильник.

Иван Говоров, видимо, крепко сидел на игле. Все, что зарабатывал разбоем, уходило на вожделенный героин.

Однако, когда начали обыскивать кладовку-спальню Говорова-младшего, повезло больше. Из одного из встроенных в стену шкафов над его кроватью извлекли электрошоковую дубинку, коробку газовых патронов и еще две шерстяные маски-»бандитки».