Рейтинг темного божества

А то, когда там речь зайдет о маленьком, чрезвычайно плотном убийце с ножом, грозе и вывернутых в уборной… пардон, в подъезде лампочках, окажется, что дежурный лейтенант – с детства поклонник Булгакова, а от главы про нападение на администратора варьете Варенуху просто тащится.

– По-вашему… по-твоему, дорогой, я все сочинила и я же похожа на Варенуху? – гневно спросила Анфиса.

Катя не удержалась и фыркнула. Мещерский покраснел, оробел под ее взглядом. Он составлял ровно половину могучей, щедро одаренной телесными формами Анфисы и в самом крайнем случае на снисхождение и пощаду мог даже не рассчитывать.

Но Анфиса и сама не удержалась – фыркнула и засмеялась. И этот смех был как лекарство.

– Ладно, девушки, шутки в сторону, – сказал Мещерский. – Конечно, это дело так оставлять нельзя. Но все же с версией по поводу покушения я бы пока погодил. Если вы, Анфиса, в состоянии, поедем в отделение прямо сейчас, напишем заявление о том, что на вас напал вооруженный грабитель. Пусть принимают меры.

– Я думаю, что на меня напали вот из-за этого, – тихо сказала Анфиса и наконец-то открыла свою заветную коробку.

К большому разочарованию Кати, там оказались… старые шерстяные клубки. Когда-то, еще до романа с Лесоповаловым, Анфиса от скуки свободными вечерами вязала. Теперь же это занятие было заброшено, и клубки с аппетитом поедала моль. Анфиса вытряхнула клубки прямо на пол, на палас и достала со дна коробки большую мятую фотографию.

Еще не видя, что там на этом фото изображено, Катя, опять же долго не раздумывая, Анфисе поверила.

О, она знала ее характер и ее хватку профессионального фоторепортера. Фото в наше время – это уже предлог для разборок, особенно фотокомпромат. Вполне могло случиться так, что Анфиса влезла в какую-то, с ее точки зрения, убойно-сенсационную историю и запечатлела своей досужей репортерской камерой кого-то и при таких нелицеприятных обстоятельствах, что этот кто-то не на шутку забеспокоился. И даже послал какую-то наемную погань разобраться с Анфисой у подъезда. Катя хотела было озвучить свои домыслы, но тут внезапно увидела лицо Мещерского. Он смотрел на снимок.

– Черт… Анфиса, откуда это у вас?!

Катя через его плечо глянула на снимок и…

Стоп. Это еще что такое?

Снимок был старый, пожелтевший от времени. И по диагонали, и по вертикали его покрывали трещины и заломы. В первое мгновение Кате показалось, что он дореволюционный. Он был как бы составлен из двух частей – первый план более светлый, второй – темный.