Прощай, Византия

Откуда я тебя вытащил?

– Неважно откуда. Ты попросил, точнее приказал, и вот я явилась пред твои ясные очи.

– Ты такая сегодня… ну, не такая, как всегда. Другая совсем. – Колосов смотрел на нее. – Где ты была?

– Там меня уже нет. – Катя чинно уселась на стул. И что он так пялится? Неужели человека до такой степени может изменить новая прическа, другой цвет волос? Ой, даже жарко становится под таким взглядом – точно под прожектором.

– Что, в Сочи было так хорошо? Расцвела ты там.

– Там было славно, Никита.

 – Катя старалась держаться самого нейтрального тона. Черт, он сейчас прожжет у нее на лбу дырку этими своими ясными очами. – Погода, как у нас в конце августа. Но потом, конечно, дождик полил. Никита… ау, Никита… так зачем я так срочно тебе понадобилась? И для чего тебе Нина?

– Нина? Какая Нина? – Колосов неотрывно глядел на Катю. – А… Ну, о ней после. Ты садись, пожалуйста.

– Да я сижу давно. Что с тобой? Очнись. – Катя кокетливо тряхнула новой прической. – Я прямо сюда к вам, в розыск.

Даже еще к своему начальнику не зашла, не поздоровалась. Что стряслось?

– У нас убийство.

– Где?

– На сорок первом километре Кукушкинского шоссе.

– Какого шоссе?

– Кукушкинского. Это возле станции Редниково. Зверски убита молодая женщина.

– Царствие ей небесное. Ты хочешь, чтобы я дала об этом происшествии информацию в прессу?

– Ни в коем случае.

– Тогда для чего ты так спешно вызвал меня из отпуска? Ты ведь знаешь: моя работа – писать статьи о раскрытии преступлений, о ваших профессиональных подвигах, формируя в умах населения и без того донельзя положительный образ сотрудника милиции.

– Катя…

– Что, Никита? – Она заглянула ему в глаза.

– Это дело необычное. Я бы сказал, из ряда вон.

– Сколько было убийств в твоей богатой практике? И сколько из них – из ряда вон?

– И тем не менее это дело совершенно особенное. Вот снимки с места происшествия. – Он, щелкнув мышью, открыл в компьютере нужный файл. – Смотри сама.

Щелкала мышка, мелькали снимки.

Он укрупнил их. Катя увидела ночную натуру – освещенный фарами дежурных машин участок дороги, деревья, светлую иномарку, явно попавшую в аварию. Потом она увидела женский труп в салоне, снятый в разных ракурсах – слева, справа. Женщина была молодая. Блондинка. Что ж, все это уже было когда-то. И даже этот салон, залитый кровью, и заляпанное красным стекло машины – тоже было, и не раз.

– Семь ножевых ран, заметь, – сказал Колосов.

Семь ран. И это тоже было.