Прощай, Византия

Не существовавшей никогда и нигде, кроме памяти сердца. И такой до боли знакомой.

А за окном по Каменному мосту, несмотря на проливной дождь, ехала, пыхтела, убирала, скоблила мостовую немецкая поливальная машина.

Древние монеты покойно лежали в своих бархатных гнездах. Разбуженные светом лампы, они не спали. Они многое могли порассказать этому новому незнакомому миру. Они собирались многое напомнить ему из того, что было, что когда-то с кем-то случилось на самом деле. И только потом, через века, стало похоже на чей-то ночной кошмар.

Глава 2

НЕШТАТНАЯ СИТУАЦИЯ

Когда у вас адски дергает коренной зуб – белый свет не мил. И все в нем, в свете этом белом, кажется не так и не этак.

Инспектор ДПС Игорь Луков повыше поднял воротник теплой форменной куртки. Тоже мне, умники министерские, дизайнеры, форму придумали – подушка с зеленым лягушачьим жилетом. Венчает подушку фуражка. Телу жарко до пота, а уши мерзнут. И щека, пламенеющая болью, на ощупь ледышка-ледышкой. Интересно, а от зубной боли помирают? Если вдруг, скажем, бац – болевой шок? Но хоть на месте коньки откинь, в медсанчасти больничного не дадут.

Направят к дантисту. Хочешь, очередь сиди километровую в ведомственной поликлинике, а не хочешь – беги к платному зубодеру. Как раз полполучки у него, садиста, оставишь.

Инспектор Луков находился на очередном суточном дежурстве. Час был ночной, хоть и не глухой, но весьма поздний – 0 часов 17 минут. Местность до тошноты знакомая: сорок первый километр. Развилка Кукушкинского шоссе.

Куку-трасса, как звали ее местные.

Луков стоял на обочине шоссе – ноги широко расставлены, правая рука заботливо согревает ноющую щеку, левая держит полосатый милицейский жезл. Только вот махать, подавать повелительные сигналы этим самым жезлом – палкой-погонялкой – некому. Пусто Кукушкинское шоссе. Ночь кругом, тишина. Тут летом Бродвей, Ривьера – московские табунами на Кукушкино озеро едут. На том берегу – кемпинг, крутой кантри-клуб и коттеджный поселок Отрадное. А осенью в ноябре, да еще в такую поганую погоду – ни души, ни зги.

Луков плотнее надвинул тесную фуражку на лоб. Ну почему так? Отчего все его ночные дежурства всегда форсмажор? Либо снег валит, либо льет как из ведра. А то еще каток – гололед, день жестянщика. И кто там в отделении такие паскудные графики составляет? Вот сегодня, например, 10 ноября – святая дата. Ребята-сослуживцы деньжат наскребли, накопили, вечером в какой-нибудь бар закатятся пиво пить, на бильярде гонять.