Родео для прекрасных дам

Никому не скажешь?

– Никому.

– В пятницу после работы иду в магазин и покупаю бутылку на выходные.

– Каждую пятницу? – спросила Катя.

– Нет, пока еще не каждую, – Марьяна криво улыбнулась.

– Тебе надо отбросить это все от себя. Переключиться. Забыть.

– Я все уже давно забыла.

– У тебя все еще впереди, – горячо воскликнула Катя (белое вино взывало к пылкости чувств). – Вот увидишь. Я тоже, знаешь… У меня с Вадькой сколько всего было такого – казалось, все, жизнь на волоске висит… А потом как-то все образовывалось, начинался новый этап.

– Об этапах мы с тобой, Катюша, поговорим, когда твой Вадик тебя бросит.

Катя умолкла.

– Ну ладно, поздно уже, второй час… – Марьяна поднялась из-за стола. – А, я тебе сказать позабыла – завтра у меня свидание с вдовой назначено в отделе.

– С какой вдовой? – с запинкой спросила Катя.

– Авдюкова – убиенного. Светлана Петровна ее зовут. Завтра приедет ко мне в десять часов. Я ее специально на субботу пригласила. Я в выходные сейчас, когда Верка у моих, дома совсем не могу сидеть.

Как зверь в клетке хожу, хожу. Кончается всегда одним – либо включаю пылесос, убираться начинаю, как маньяк, как робот, либо достаю из холодильника бутылку белого. Осуждаешь?

– А я все выходные, когда Вадик в командировке, валяюсь на диване как колода. Читаю, – сказала Катя. – А убираться меня из-под палки не заставишь. Осуждаешь?

Марьяна, пошатываясь, направилась в комнату. Стелила постель – матрас на полу полутораспальный вместил бы обеих.

– Ну и правильно кровать вышвырнула, – сказала Катя нетвердо. – Я бы тоже так. Прям из окна – ему на башку. Помнишь, как в фильме Альмодовара? Она ему чемодан сверху – ба-бах!

– На полотенце чистое. У нас воду горячую пока еще не отключили.

Лежа на кочевом спартанском ложе на чистых простынях, душных от лаванды, Катя, изогнувшись, смотрела в темное зеркало в изголовье.

– Здорово, вся комната отражается. Чужих не боишься?

– Кого? – спросила Марьяна, приподнимаясь на подушке.

– Чужих. Говорят, если ночью глянуть в зеркало – увидишь его. Чужого…

– А какой он?

– Разный. В зависимости от настроения – иногда жуткая образина. А иногда рыцарь бледный.

Марьяна вздохнула. Потом спросила:

– Как думаешь, говорить завтра вдове Авдюкова, что ее муж был в «Парусе» вместе со своей секретаршей?

– А ты думаешь, она этого не знает?

– Если она не знает – ей будет больно, – сказала Марьяна.