Безмолвный король

Она ставит все это на стол вместе с тарелками, ножами и вилками, а также большим кувшином свежего апельсинового сока и несколькими хрустальными стаканами. Я указываю на еду, и Джейс принялся за завтрак.

– На самом деле ты ошибаешься, – добавляет он. – Ты единственная.

– Так зачем ты приходил? – спрашиваю я, уклоняясь от разговора и нагружая свою вафлю маслом, сливками и кленовым сиропом.

Занимаясь тем же, он время от времени поднимает на меня взгляд.

– Эм… серьезно?

Он с недоумением смотрит на третью порцию кленового сиропа.

– Что? – невинно спрашиваю я, слизывая остатки с большого пальца.

– Боже, кажется, я вошел не вовремя, – бормочет с порога Нейт.

За ним входит Брантли. Я вынимаю палец изо рта и мягко улыбаюсь им обоим.

– Присоединяйтесь. Сэмми делает ужасные вафли.

– Не хочешь добавить сиропа? – Джейс продолжает издеваться надо мной, складывая свою вафлю надвое и засовывая в рот.

Пещерный человек.

Я наблюдаю за тем, как Брантли и Нейт, удобно устроившиеся по обе стороны от меня, приступают к поеданию своих вафель.

– На твоем месте я бы не стала меня осуждать. Так или иначе…

– Буду, если ты продолжишь так делать. Твое будущее – диабет.

Он бросает вафлю на тарелку, облизывая палец.

– Дело в Хантере.

Я начинаю жевать чуть медленнее, в то время как Нейт и Брантли продолжают есть как ни в чем не бывало.

– Хорошо, – я ожидаю продолжения.

Он наливает в стакан сок и делает глоток.

– Он недоволен тем, что ты наша сестра.

Я прекращаю жевать и кладу вафлю обратно на тарелку.

– Понятно.

Я тоже наливаю себе немного сока. Может быть, он тайно ненавидел меня все это время и вся его доброжелательность была гнусной ложью? Забавно, что я считала его самым хорошим, а Брантли – самым плохим из Королей. Сколько всего может измениться всего за одну ночь.

– Я приходил, чтобы пролить свет на эту ситуацию.

Я делаю знак рукой, ожидая от него продолжения.

– И?

– Хантер, как и другие… – он многозначительно смотрит в сторону, и Нейт, чей рот набит вафлями, а подбородок испачкан в кленовом сиропе, замирает и ошеломленно оглядывается по сторонам.

– Что?

Затем он смотрит на Брантли. Тот пожимает плечами.

– Я знаю.

– А я нет! – я, как всегда, осталась в неведении.

– Ты больше не останешься в стороне, Мэдисон. Отныне ты будешь знать все, что знаем мы.

– Ладно, тогда, может, начнешь с Хантера?

– Он, как и другие Короли, испытывал к тебе чувства. Сильные чувства.