Светлый путь в никуда

Может сколько угодно тешить гордыню – в одном она никогда не сравнится со мной. В этом – самом главном, – Первомайская нежно и любовно погладила свой живот. – У нее никогда не было детей. А у меня будет ребенок. Пусть я выгляжу как толстая старуха в свои сорок пять, но я ребенка рожу. Думаю, это будет девочка… меня наизнанку токсикоз выворачивал пять месяцев – говорят, это потому, что девчонка там внутри. И я буду ее очень любить. Я себе давно еще поклялась, Фирочка. Я буду очень любить своего ребенка.

А у этой вашей Любови Орловой, попомните мои слова, все, все расточится в прах. И эта ваша оттепель – она не надолго. Этой оттепели конец скоро – все признаки налицо. Суд-то этот в Ленинграде над мальчишкой-тунеядцем, что возомнил себя поэтом от бога… Как фамилия-то его… Бродский, что ли? Так вот суд – это знак. То время уже прошло. Наступают новые времена. И мы еще посмотрим, Фирочка…

А юная Эсфирь в этот миг смотрела на удаляющуюся Любовь Орлову. Она слышала слова своей работодательницы смутно.

В свои двадцать пять она старалась пропускать все это мимо себя. Мимо ушей. Все это казалось таким неважным. Таким старомодным. Несовременным.

Ее больше занимало – кого из великих знаменитостей она еще сможет встретить здесь, на аллеях «Светлого пути» и «Московского писателя». Она полагала, что вытянула по жизни свой счастливый билет.

Глава 2

«Светлый путь»

13 сентября. Внуково. Наши дни

Первое тело они увидели в гостиной. Женщина лежала на боку на ковре у дивана в странной, словно «сломанной» позе – одна нога согнута, поджата, другая вытянута, руки широко раскинуты, словно в агонии она пыталась уползти, но сил не хватило.

– Это ее дочь, – сказал эксперт-криминалист. – Три огнестрельных ранения: в спину в области левой лопатки, в плечо сзади и в затылок. Стреляли сзади с расстояния в два-три метра, скорее всего, от дверей. Она, возможно, даже не успела увидеть убийцу.

Полковник Гущин стоял посреди гостиной.

Оглянулся на дверь – за ней большая терраса с садовой дачной мебелью. Именно там, на террасе, были те двустворчатые старые, почти антикварные, белые двери – взломанные, выбитые снаружи. На которые все в опергруппе обратили особое внимание.

Катя – Екатерина Петровская, криминальный обозреватель Пресс-центра ГУВД Московской области – к телу не приближалась, ей одного хотелось – выбраться из этого дома как можно скорее. Но осмотр только начался.