Улыбка химеры

Справил Рождество!

– Помимо посещения казино, чем вы вообще занимаетесь? – полюбопытствовал Никита.

– Я поэт, – Майский посмотрел на пакетики, лежащие на столе, – поэт от бога.

– А, круто, – согласился Колосов, – ну, не прощаюсь, еще увидимся.

– Вот подонок! – Китаев, когда они вышли из комнаты охраны, брезгливо поморщился. – И не сожалеет даже. Как его мои ребята в зал пропустили? Вот всегда так – чуть отлучишься, жди какого-нибудь ЧП.

– А вас разве здесь не было… – Никита чуть не обмолвился «в момент убийства»?

Китаев опередил: быстро, четко отрапортовал, что его с утра на работе не было, он сопровождал Салютова в деловой поездке.

Вернулись они с шефом только к восьми часам вечера. Не успел он, Китаев, провести для заступавшей на дежурство смены летучку, как тут – бац!

Колосов послушал, подумал и попросил пригласить гардеробщика. «Михеев, – подсказал его фамилию Китаев, – он у нас уже два года работает». Михеев ждал в вестибюле у фонтана. Худощавый сорокалетний мужчина с нездоровым желтоватым цветом лица.

Форменная черная куртка с золотыми галунами сидела на нем ловко, точно военный френч. Он очень сильно волновался. Волновался так, что у него даже дрожали руки. Колосова это сначала удивило.

Михеев начал путано и торопливо рассказывать, что заступил на рабочее место, как обычно, за полчаса до открытия казино, то есть в двенадцать часов дня. До самого вечера в «Красном маке» были лишь единичные посетители, да и те приезжали не играть, а обедать в ресторане.

К семи, правда, публика начала потихоньку прибывать, и тут…

Михеев жалобно посмотрел на Китаева. И тут…

– Вы Тетерина сегодня видели, разговаривали с ним? – Никита задал свой первый вопрос о потерпевшем.

– Конечно. Мы вместе днем на работу заступили. И потом я его еще в течение дня видел.

– Ничего необычного, странного не заметили?

– У Сан Саныча? Господи, нет. Что у Саныча необычного могло быть?

– Может, он говорил, что ждет кого-то?

– Да что вы! Он же на работе.

Он из курительной комнаты два раза только и отлучался – вниз за газетами. Он кроссворды обожает… обожал очень. Ребята ему всегда откладывали. Потом он звонить домой ходил. У него жена больная, а сын пьяница. Всю семью замучил, жена его выгнала, он теперь у Тетерина живет и…

– С восьми до половины девятого в туалет кто-нибудь заходил? – резко спросил его Китаев. – Ты видел кого-нибудь?

– Я не видел, Глеб Арнольдович.

Китаев тяжело смотрел на него.