Улыбка химеры

– Тогда и я с тобой, – она сразу цепко, по-беличьи ухватила его за рукав кожаной куртки. – Вместе как-нибудь по этому катку доберемся. Ура!

Вот так и получилось, что ровно через четверть часа они уже входили в полупустой, полутемный, отделанный деревом зал на Остоженке. Никита смотрел на довольную Катю (в машине по дороге она без умолку трещала, делясь впечатлением о новогодних праздниках) и в который раз с грустью осознавал, что женщины (не все, слава богу, а лишь избранные), если зададутся целью, могут вить из его стального, закаленного характера веревки.

От пельменей Катя отказалась наотрез, заявив, что их, чуть что не по нем на кухне, начинает тут же варить и уплетать ее муж. А она жутко ревнует к этим кошмарным кускам теста все, что приготовила сама. И от этого ну просто видеть их не может.

При слове «муж» продолжать разговор Колосову сразу расхотелось. Он забрал у Кати поднос и начал машинально ставить на него все тарелки подряд. И тут же получил новый выговор: зачем так много? Я сама выберу, что захочу.

Беседа за столом у окна не клеилась.

– Пресса после праздников спит, – сообщила Катя. – И в сводках ничего интересного. Ты на Новый год, случаем, не дежурил?

Такой вопрос мог быть задан только одним человеком – сотрудником пресс-центра. Никита подумал: она и обедать вместе с ним напросилась, видимо, с одной только этой целью. А он-то…

– Нет, не дежурил. Что будешь – чай, кофе? Может, пива?

– Сок. И тебе взяла яблочный. Значит, ты совсем никуда не выезжал за эти дни? Просто не верится.

– Ну, выезжал. Так, ничего особенного. Твоим хроникерам газетным это вряд ли интересно будет.

– Убийство? – Катя нацелилась на рыбный салат.

– Ну, убийство. На Рублевке. Кажется, разборка местного масштаба.

– Очевидное? – При слове «разборка» Катя сразу соскучилась.

– Вроде. – Колосов говорил нехотя: буква – по рублю. – Одного на месте прямо с пистолетом и наркотой взяли. Второй… второй тоже вроде признался. А потом оказалось, что пошутил.

– То есть? – Катя удивилась.

– Ну сболтнул вроде, потом… потом обернулось все этаким черным юмором.

– А кого убили?

– Одного пенсионера.

– Это в разборке? – Катя снова удивилась. – А где?

– В казино.

Ему тогда показалось: Катя пропустила этот его ответ мимо ушей. «Казино» – это слово, видимо, ничего ей не говорило. Никита еще подумал: ну слова есть! Прямо не знаешь, как к некоторым и относиться – то ли как к реальности, то ли как к розыгрышу.