Улыбка химеры

Это была Жанна Марковна Басманюк – пит-босс казино «Красный мак».

Легионер медленно обернулся.

Она подошла к их столику, как и Газаров, села без приглашения, расстегнула шубку, дернула на шее шелковый узорный платок, словно он ее душил. Пошарила где-то в недрах шоколадного меха, достала сигареты, зажигалку. Щелкнула, прикурила, затянулась.

Спросила Легионера:

– Как прикажешь все это понимать? А?

– Мне уйти? – спросил Легионера Филипп.

– Как хочешь.

Филипп отошел к барной стойке. Но и там все было слышно.

– Что это значит? – Тон Жанны Марковны не предвещал ничего хорошего.

– Это значит – все, Жанна, – голос Легионера был тих. И спокоен. Но Филипп чувствовал, что его другу приходится нелегко.

– Что все? Что?

– Все. Конец.

– Нет. Ты… Ты не можешь. Ты так со мной не можешь. Это же… Но почему?

– Потому что так лучше, Жанна.

– Я чем-то тебя обидела?

– Нет, что ты.

– У тебя кто-то есть?

– Нет, пока никого.

– Но тогда что произошло?

– Ничего. Но это все, Жанна.

– Но ты же… – Жанна Марковна глубоко затянулась. Филипп видел, что и ей приходится нелегко. Женщины сорока с хвостиком лет всегда были для него загадкой. Казалось, они окутаны тайной. И тайна эта, как их дорогие яркие духи, так и сочится сквозь мелкие, тщательно замаскированные макияжем морщинки в уголках глаз и губ.

– Ты сам хотел, сам добивался, – глухо сказала Жанна Марковна.

– Что? – спросил Легионер.

– Что ты меня любишь, – ответ прозвучал как-то неловко. Филипп Салютов спросил сам себя: разве женщины в сорок лет уже стесняются говорить о любви? Почему? Об этом надо подумать.

– Я делал все, что ты сама хотела, – ответил Легионер.

– Я тебя искала все эти дни, звонила… Ты так неожиданно исчез перед Новым годом. Я искала тебя…

– И в конце концов попросила Гогу Алигарха взять поиски на себя? Наверное, и сотню ему накинула за хлопоты?

– Я и тебе платила, – сказала Жанна Марковна.

– Вот, возвращаю долги, – Легионер достал из нагрудного кармана еще несколько сложенных зеленых бумажек, – вот, вот и вот. Спасибо, Жанна, спасибо за все.

– Подонок, – она смотрела на его руки, на деньги, и слезы катились по ее щекам, – ограбил, подонок, наверно, кого-нибудь снова…

– В карты выиграл, – ответил он. – Бери, мы квиты.

Жанна Марковна поднялась.

Филиппу Салютову было ее очень жаль.