Врата ночи

Наоборот, компьютер старательно моделировал виртуальные облики, меняя все словно по мановению волшебной палочки, и Катя всякий раз нравилась себе ну просто ужасно. Ее бы воля – она бы испробовала все сразу – от радикально-изысканного мелирования до переливчатой радуги «американ калорс». Однако остатки здравого смысла удержали ее от эпатирующих крайностей, заставили прислушаться к советам мастера. А в результате…

Видели вы розу, фиалку, лилию, тюльпан на роскошной клумбе ранним росистым утром, когда солнце только-только золотит верхушки деревьев и в парке у реки перекликаются птички? Вот именно в таком настроении покинула Катя чудесный салон – парад и легкомыслие! И такая вселенская радость…

Ее неодолимо влекли к себе витрины магазинов, стекла припаркованных машин, глаза попадавшихся навстречу прохожих мужского пола – все, где она видела отраженным свой новый облик.

Сердце просило любви и песен. Катя была готова расцеловать первого встречного, да что там встречного! Первую же липу Пречистенского бульвара, по которому она не шла – летела, едва-едва не пританцовывая на лету от избытка переполнявших ее чувств.

На углу Волхонки она в который уж раз надолго застыла перед витриной обувного магазина, видя там не модельные туфли новой дорогой коллекции, а только себя. Свою новую прическу, свой удивительный стильный макияж (ну всегда теперь буду так краситься!), свой белый летний костюмчик, который сидит классно и ничуть не полнит, как вдруг…

Отраженным в зеркальной поверхности она сначала увидела лишь смутный силуэт.

Статная высокая пожилая женщина остановилась посреди тротуара и начала креститься на сияющий купол храма Христа Спасителя. И вдруг обернулась к Кате.

– Девушка, здравствуйте, пожалуйста, простите за беспокойство…

Катя схватилась за кошелек, но вспомнила, что после посещения французского салона от зарплаты там – рожки и ножки. Сущая мелочовка. Когда старики в метро и в переходах просили робкими голосами милостыню, благословляя и желая счастья, Катю всегда охватывал стыд и… От этого чувства мир буквально обугливался…

Но эта пожилая женщина милостыни не просила.

Да и одета она была хоть и старомодно, но совсем не бедно.

– Ради бога, девушка, извините меня. Могу я задать вам один вопрос? Вы… замужем?

– Да, – ответила Катя. И на этом следовало поставить точку. Но она бы не была самой собой, если бы сразу же после запятой не уточнила с любопытством: – А отчего это вас, простите, интересует?

– Да я… – Женщина крайне смутилась.