Все оттенки черного

Где-то на последнем курсе, перед самым дипломом, – сама я этого не видела, отец мне рассказывал. Костька приехал сюда, на дачу, на грузовом такси и выбросил из дома все вещи отчима. Прямо как в черной комедии – все, что годами было приобретено, все погрузил на такси и увез. Дача эта ведь им с Лерой принадлежит пополам, там какое-то завещание есть, от деда их еще осталось. Отчим прав никаких на дом не имел, думаю, и не претендовал на эту развалюху.

– Что же это, он выгнал приемного отца? За что?

– Я не знаю, Катя.

В то время мы с Костькой уже близко не общались. Все прошло, понимаешь? Виделись всего раза два за лето. Но больше с тех самых пор его отчим на дачу не приезжал. Никогда.

– Может быть, он вторично хотел жениться? А ребята против были?

– Возможно. Но Костя даже имени его с тех пор не упоминает. А ведь сначала они хорошо жили, дружно. Костька другого отца и не знал никогда. Отчим был очень представительный мужчина. Такой всегда сдержанный, обходительный, голоса никогда не повышал. Ну, дипломат! Они знаешь как вышколены.

Сейчас, наверное, на пенсии, пожилой уже.

– А что же было все эти годы с Лерой?

– С ней? Я же тебе говорила: Костька ее не бросал. Поэтому после распределения у него и поездки на стажировку в загранку накрылись, и вообще. Но он терпел. И это был тяжкий крест, Катя.

– Ну, положим, теперь он свободен. У Сорокина после смерти сестры начнется новая жизнь.

– Не иронизируй, пожалуйста.

– Я не иронизирую. Просто все это как-то странно.

– Что странно?

Катя молчала.

Нина, помедлив, спросила:

– Этот твой коллега Колосов, начальник отдела убийств… почему именно он сегодня приехал осматривать тело Леры?

– Это и я бы хотела узнать.

– Он нам пообещал, что зайдет, отчего же не зашел? Ведь мы с тобой вроде как свидетели?

– И это тоже я бы хотела знать, Нина. Одно могу тебе сказать: Никита такой уж человек. Словом, для того чтобы он выехал на подобный труп лично, должны быть веские причины.

– Не понимаю.

– У него, вероятно, возникли сомнения в том, что это скоропостижная смерть.

Причем почти сразу же.

– Но в таком случае он в первую очередь должен был поговорить с нами. Ведь мы видели Леру живой и… Он должен был зайти!

– Он придет, Нина. Сейчас он просто занят. Там что-то не так, понимаешь? Со смертью Сорокиной что-то не так.

– В тебе сейчас говорит профессиональная жилка. И в отпуске криминального обозревателя не отпускают мысли о сенсации.

– Я плохой репортер, Нина. – Катя вздохнула.